Плотно сжав губы, Эмили отошла за колонны. Ей надо было подумать не только о своём предательском теле. Её внутренний поток пока очень медленно набирал силу, медленно восстанавливался. Поэтому нужно было научиться расходовать силы. Если она осмелится слишком близко подойти к вампиру, он учует её, поэтому… Улыбка тронула её губы… «
Не спуская с Бальтазара глаз, Эмили попыталась скользить в сумерках как можно тише. Выражение лица вампира было таким бесстрастным, что невозможно было понять, о чём он думает. Но его бдительность, казалось, начала притупляться. Он, очевидно, не ожидал, что Эмили сегодня достигнет цели. Она зашла к нему за спину, и чем ближе подходила, тем более невидимой становилась, пока полностью не растворила все свои контуры. Она уже почти поверила, что вот-вот дотянется до него в решительном прыжке, когда учитель бросил взгляд через плечо. Эмили среагировала мгновенно. Она быстро отклонилась и проскользнула в одну из урн. Тотчас её сковала тьма, ей пришлось замереть и задержать дыхание, чтобы не закашлять из-за поднявшегося пепла. В голове промелькнула мысль: что делать, если умерший охотник именно в этот момент вернётся и в сердцах потребует, чтобы она убиралась из последнего места его упокоения? Но эта картина быстро поблекла, поскольку главная цель её была почти достигнута. Она находилась в урне, магия которой скрывала её собственную, в урне, которая по размеру подходила разве что для кошки. Сквозь трещину толщиной в волосок девочка-дух выглядывала наружу. Бальтазар смотрел вдаль над урнами. Между бровей его пролегла складка. Эмили улыбнулась. Она не могла вспомнить, когда ещё при виде его складки на лбу она испытывала такое удовлетворение.
Мерцание внутри неё окатило, как ледяной душ. Лишь в последнее мгновение ей удалось подавить готовое вырваться ругательство. Магия Эмили была ещё слишком слаба, чтобы девочка могла достаточно долго призраком просидеть в урне. Но что произойдёт, если в этом сосуде она вернёт себе человеческий облик? Урна разобьётся? Или её магия так сильна, что превратит Эмили в компактный суповой набор с декоративным узором из пепла? Она увидела, как Бальтазар повернулся, и больше не колебалась. Собрав последние силы, она невидимкой выскочила из урны… – и стальным кулаком вновь была отброшена к колонне. С трудом переводя дыхание, Эмили приземлилась на пол. Пепел кружился вокруг неё, медленно оседая на плитки.
Бальтазар посмотрел на ученицу сверху вниз.
– Твой враг – твоё нетерпение. Обращайся с ним с помощью своего самого сильного оружия, какое только здесь может сработать.
Эмили закашлялась. Одно было очевидно: пепел умерших колдунов был самым отвратительным из всего, что ей приходилось когда-либо пробовать на вкус.
– Относится это и к сломанным ребрам? Я уже не могу двигаться.
Она застонала, пытаясь встать, но у неё это не получилось.
Вампир молча смотрел на Эмили, у него было такое выражение лица, словно он размышлял: взять ли её за волосы и поставить на ноги, чтобы потом в сотый раз втолковать, что у неё уже нет рёбер, что она дух, или… Но затем он подошёл к ней, в его взгляде засветилось практически сочувствие.
– У тебя впереди ещё долгая дорога, – сказал он, встав рядом с ней. – Посмотри на себя. Ты выглядишь, как мешок с костями, которым ты быть не хочешь. Ты билась неплохо, но теперь хватит. На сегодня довольно.
Он протянул ей руку, а Эмили смотрела на неё, словно хотела отбросить. Затем кивнула в знак согласия.
– Возможно, ты прав, – ответила она, схватившись за его руку. С трудом поднявшись, девочка-дух изобразила на лице дьявольскую улыбку. – В конце концов, ты тоже уже не мальчик.
Она успела заметить изумление в его взгляде. Затем вскочила на ноги, и, прежде чем он успел отклониться, прижала руку к его груди. Магия так ярко вспыхнула в её пальцах, что ослепила её саму. Мерцающий огонь отразился на лице Бальтазара… И в глазах его вспыхнула голубизна.
Перед Эмили открылась бездна тьмы. Она знала, что ей надо отвернуться, как и советовал вампир. Но картина, которая всплыла во мраке, уже завладела её вниманием. Она открыла в душе Бальтазара такую тьму, что не смогла разглядеть ничего кроме единственного контура: это был вампир, который держал на руках человека. Фигура его тоже была наполовину скрыта в тени, но Эмили узнала кровь, разлитую под безжизненным телом, и боль, отразившуюся на лице Бальтазара. По его щекам текли слёзы, падая, они превращались в кристаллы и разбивались о землю. Эмили была потрясена, она посмотрела на него с глубоким сочувствием. Вампир плакал. Но это было ещё не всё. Он оплакивал… человека.
