Василий Георгиевич пытается выяснить, что же произошло в подробностях и особенно уточнить вопрос о Русском Верховном Главнокомандующем. Адмирал Колчак сообщил, что «когда выяснился вопрос о Директории, Вологодский с Виноградовым признали невозможным её дальнейшее существование». Он рассказал, что собравшийся Совет Министров принял всю полноту власти и после дебатов было решено объявить единоличную Верховную Власть. А.В. Колчак также сказал, что был бы согласен с кандидатурой Болдырева, но тайное голосование высказалось за него, причём было заявлено о «недопустимости отказа», и адмирал «принял этот тяжелый крест как необходимость и долг перед Родиной». В ответ генерал Болдырев стал возмущаться тем, что ни Совет Министров, ни Колчак, ни генералы не предприняли никаких мер «к восстановлению прав потерпевших и ликвидации преступных деяний по отношению членов Всероссийского правительства». Да, пусть эта власть несовершенна, но она законна. Кроме того, его, генерала Болдырева, при этом полностью проигнорировали, воспользовавшись отсутствием его в Омске. Василий Георгиевич считал сделанное гибельным для Белого Дела, «непоправимым ударом суверенности народа», разрушением антибольшевистской коалиции. Болдырев требовал немедленного восстановления Директории, доведения его мнения до Совета Министров, ссылался на беседу с генералом Дитерихсом. В ответ адмирал Колчак заявил, что находит «неприличным Ваше замечание о принятии тех или иных мер в отношении совершившихся событий». Он обвинил Директорию в развязывании гражданской войны в Белом тылу. И в заключение просто поставил Болдырева перед свершившимся фактом.
Генерал Болдырев: До свидания.
Адмирал Колчак: Всего доброго.
21 ноября в своем дневнике генерал-лейтенант Болдырев записывает: «среди общих разговоров остановились и на личной судьбе». Думали что произойдёт попытка ареста. В его поезде были 52 офицера с пулемётами, которые были готовы оказать вооруженное сопротивление. Но ничего не произошло. Поезд прибыл в Омск, где генерала встретил штаб-офицер Ставки и «доложил, что адмирал очень просит меня к нему заехать». Встреча состоялась в кабинете генерала Розанова. «Теперь здесь всюду охрана» Колчак «в новых адмиральских погонах. Друзья позаботились». Поговорили. Когда разговор коснулся «трудностей общего положения», Болдырев оказал: «Вы подписали чужой вексель, да еще фальшивый, расплата по нему может погубить не только Вас, но и дело, начатое в Сибири. Адмирал вспыхнул, но сдержался. Расстались любезно…» Куда там! Болдырев уезжает в Японию. Там он находится до января 1920 года, ведёт переговоры с военными и правительственными представителями этой страны, знакомится с организацией обучения в военных училищах и в Академии. Пишет ряд трудов, в том числе «Краткие соображения по вопросу о борьбе с большевизмом в России», передает их представителям Антанты, «Большевизм есть мировое зло и борьба с ним дело всех стран», говорит он. Из Японии во Владивосток он приезжает 16.01.1920. 31 января пало Правительство генерал-лейтенанта С.И. Розанова, в прошлом начальника штаба генерала Болдырева. И вот тут начинаются загадки: генерал Болдырев занимает должность Главнокомандующего Войсками в полубольшевистской Приморской Областной Земской Управе. По словам А.В. Попова Василий Георгиевич «тесно сотрудничает с Лазо…
