– Но, мэм, зачем платить пенни, входя куда-то, только для того, чтобы узнать, сможете ли вы выйти обратно? А если вам не удалось выбраться, этот человек с большими бакенбардами кричит на вас. Все это кажется мне чрезвычайно нелепым.
Принцесса встала на цыпочки, чтобы получше разглядеть собаку.
– А я бы попробовала. Выглядит забавно.
Пуки повернулась к ней, подбоченившись:
– Не вижу ничего смешного в том, что человек заблудился. Не думаю, чтобы люди испытывали удовольствие в такой ситуации. Попав в тупик, они собираются в кучу, разглядывают карту и спорят чуть ли не до драки. Я не раз теряла дорогу в Ист-Энде, а оттуда выбраться гораздо труднее, чем из здешнего лабиринта, но я не заплатила за это и пенса. У некоторых денег больше, чем мозгов.
Она подошла к камину и встала на колени, чтобы разжечь огонь.
– Но к вам это не относится, мэм, – добавила служанка. – Мозгов у вас хватает, а вот денег нет совсем.
Когда Минк оделась, женщины занялись изучением своего нового дома. Прежде чем стать жилищем, дарованным королевой, Чащобный дом служил официальным местожительством дворцовых садовников. Одно время эту должность занимал знаменитый Ланселот Браун[8] по прозвищу Умелый, который жаловался на отвратительную кухню и маленькие неудобные комнаты. Они казались мрачными при свечах, и дневной свет мало улучшал это впечатление. Стены были недавно покрашены, но даже яркие краски не могли скрыть дух поражения, поселившийся в этом доме. Пока Минк и Пуки бродили по комнатам, их радостное возбуждение увяло, сменившись унынием. Черные тараканы, как конькобежцы, описывали круги по кухонному полу. Повсюду стоял запах сырости, и Минк с Пуки очень скоро перестали открывать дверцы буфетов, не желая еще более погружаться в отчаяние.
Служанка встала в шесть утра, чтобы разжечь камин, но его слабое пламя едва ли могло противостоять ветру, пробивавшемуся в щели раздвижных окон. Резная, богато украшенная мебель, в основном вывезенная из Индии, казалась неуместной в этой непривычной обстановке. В первый раз в жизни Минк усомнилась в отцовском вкусе. После осмотра дома они молча сидели на ступенях лестницы, глядя перед собой. Принцесса сжимала в руках предписание о вселении, которое она наконец распечатала.
– Здесь говорится, что мне надлежит жить в этом доме по меньшей мере шесть месяцев в году, иначе его сочтут незанятым и отдадут кому-нибудь другому.
– Не вижу в этом проблемы, мэм. Уехать отсюда вам будет некуда.
– В наше время даже в домах клерков устанавливают ванны.
Пуки обернулась к хозяйке:
– Сегодня утром я разговаривала с торговцем маслом. Похоже, миссис Кэмпбелл и шиллинга не потратила на содержание этого дома. Уж не знаю, почему решили, что он подойдет дочери махараджи Приндура. Моль прекрасно чувствует себя в сырости, и у меня очень дурные предчувствия относительно ваших мехов. Впрочем, не беспокойтесь, мэм, меня моль не одолеет. После завтрака я оберну все меховые вещи в полотно, промытое в щелоке, и сложу в комод с кусочками восковницы. Поставлю в шкафы блюдечки с негашеной известью, чтобы убрать сырость. А эти пятна на стенах в гостиной мы закроем вашей коллекцией бабочек.
Глядя на растрескавшуюся плитку в холле, принцесса вспомнила, как много лет назад отец положил под дуб баранью кость, чтобы приманить ивовую переливницу. Они ловили этих расцвеченных, как драгоценные камни, бабочек, а потом Минк рисовала их акварельными красками. После смерти отца она нашла в его столе пачку тех самых рисунков, перевязанную ленточкой.
– Я вот думаю, как сейчас поживает Альберт, – сказала принцесса с печалью в голосе. – С ним даже здесь было бы весело.
Пуки промолчала.
Внезапно Минк поднялась с места.
– Пойду развешивать семейные портреты, – объявила она. – Думаю, усы моих родственников нас немного развеселят.
Минк отправилась на кухню искать гвозди. Пуки крикнула ей вдогонку, что такое занятие вряд ли подобает принцессе.
В то же утро, услышав дверной колокольчик, Пуки открыла дверь и обнаружила на пороге миссис Бутс, в тесном капоре, стискивающем ее щеки свекольного цвета. Экономка, не тратя лишних слов, быстро вошла в дом. Приподняв юбки и растопырив в стороны локти, она стала подниматься по лестнице.
– Мне надо все быстро проверить, – бросила миссис Бутс через плечо. – Не представляете, на какие ухищрения идут жильцы, чтобы тайком привезти своих домашних животных.
Пуки застыла с открытым ртом, держась рукой за перила.
– Но, мэм! – вскричала она, устремившись за миссис Бутс. – Вы не туда идете, ее высочество в гостиной.
– Это не займет много времени, – ответила низкорослая толстуха. – Я способна учуять кошку или собаку за сотню шагов.
Перепрыгивая через ступени, служанка перегнала не в меру усердную экономку и остановилась на верхней площадке, уперев кулаки в бока.
– Мэм, вам следует спуститься! – приказала она.
Но миссис Бутс вильнула в сторону и ринулась в спальню со скоростью хорька. Согнувшись вдвое, она заглянула под умывальник, потом, встав на колени и низко опустив голову, подползла к кровати.
