– Уверена, что половина Лондона уже осведомлена о смерти моего отца. Такие слухи разносятся быстро.
Тонкие пальцы владельца магазина слегка коснулись прилавка.
– Плакальщики снова входят в моду, мэм, – сказал он, не поднимая ресниц.
– Думаю, что да.
– Наши сумеют выжать из себя слезы за лишнюю пару пенсов, – заверил он принцессу.
– Спасибо, они не понадобятся.
– Как насчет черной краски для лошадей, которые повезут катафалк? – спросил он, жестом фокусника вытаскивая баночку из-под прилавка. – Всего за пенни. Будет отлично смотреться, мэм.
– Нет, спасибо.
Баночка исчезла.
– Могу ли я порекомендовать черные страусовые перья на головы лошадям? – спросил он, медленно пропуская одно из них между пальцами. – Они из Египта.
– Никто в наше время не украшает катафалки перьями, кроме уличных торговцев и трубочистов.
Владелец магазина порылся под прилавком и вскоре распрямился с торжествующим видом.
– У нас непревзойденный выбор фальшивых лошадиных хвостов, – объявил он, радостно размахивая образчиком своего товара.
– Мистер Рэтэкинс!
Взгляд мужчины переместился на пол, при этом он стал как будто бы на несколько дюймов ниже. Внезапно мистер Рэтэкинс вновь поднял глаза:
– Чуть не забыл, мэм. Вполне естественно, что такая молодая леди, как вы, наверняка подумывает о замужестве. Если это счастливое событие произойдет достаточно скоро, мы располагаем чрезвычайно изящными свадебными платьями для траура. Весьма подходящего оттенка, мэм. Сочетающие приличествующие такому случаю надежду и отчаяние.
Принцессе неожиданно вспомнилось матовое свадебное платье, которое она уже присмотрела, с оранжевыми цветками на шее и талии. Платье принцесса увидела в магазине и спрятала картинку в ящик для чулок, чтобы показать своей портнихе, если вдруг поступит предложение. Однако после того, как стало известно о скандальной кончине ее отца, Марка Кавендиша словно ветром сдуло.
Молчание затягивалось, принцесса продолжала смотреть в пол.
– Ее высочество желает удалиться, – сказала Пуки, поднимаясь с софы с кошкой на руках.
– Вот это я понимаю! – пробормотал мистер Рэтэкинс, переводя взгляд со служанки на госпожу. Он только сейчас осознал, что находится в присутствии августейшей особы. – Ваше высочество, я хотел бы сказать: если вам еще потребуются наши услуги, мы можем сами приехать к вам без всякой дополнительной платы. Мы пришлем к вам портниху, как только получим телеграмму.
Минк вспомнила о матери, которая умерла от горячки сразу после рождения долгожданной сестренки. Увы, малышка тоже не выжила. И Минк представила, как ее окоченевший отец лежит в морге лицом вверх.
– Ваши услуги больше не потребуются, мистер Рэтэкинс, – ответила она дрогнувшим голосом. – Все мои родственники умерли.
С неба падала липкая морось, когда карета со скрипом въехала на подъездную аллею большой виллы в Холланд-парке. В светских журналах регулярно описывались роскошные интерьеры в восточном стиле и великолепные земельные угодья. Однако после смерти махараджи исчезли любые намеки на веселье. Шторы на окнах закрыты, горшки с нарциссами убраны с лестничных ступеней. К двери, скрытой величественным портиком, прикреплен венок, креповые ленты свисают в напитанном влагой воздухе.
Сжимая в руке свои новые платки с черной каймой, Минк взбежала по ступенькам к входной двери. По обе стороны от нее стояли двое светловолосых мужчин в цилиндрах, черных пальто и шарфах того же цвета. От них сильно пахло спиртным.
– Кто вы? – спросила Минк одного из них. Человек продолжал молча смотреть в пустоту перед собой. – А вы? – поинтересовалась она, обернувшись к другому. Этот тоже не пожелал отвечать. – Что вы оба делаете у моей двери? – сердито спросила она.
Парочка хранила безмолвие, устремив взоры на деревья в отдалении. Внезапно один из них дернулся, что-то прохрипел, и у него из глаза выкатилась одинокая слеза.
Принцесса стояла в холле, в ярости расстегивая перчатки. Подошел Бэнтам, дворецкий.
– Пока вас не было, мэм, явились плакальщики, – объяснил он. – Ни слова не вымолвили. Мы уж тут из кожи вон лезли, можете мне поверить. Садовник пытался соблазнить их немецкой колбасой – в ответ тишина. Я связался с похоронным бюро. Они сказали, что обычно плакальщики не нужны до дня погребения. К сожалению, выпроводить их невозможно. Махараджа дал на этот счет весьма необычные указания. Он поставил условием, чтобы они были похожи друг на друга, но, насколько я заметил, борода только у одного из них.
– От них уже попахивает алкоголем, Бэнтам.
– Точно так, мэм. Они, как видно, явились прямиком с предыдущих похорон. Надо сказать, чтобы им больше не наливали, несмотря на непогоду.
– Пожалуйста, позаботьтесь об этом. А как насчет моего отца? – спросила она после паузы.
– После осмотра его тело принесли назад. Я взял на себя смелость поместить его в гостиной.
– А слуги, как они?
– Они еще не оправились от потрясения. Миссис Уилсон наделала так много ошибок, когда готовила завтрак, что пришлось отпустить ее. Примите мои извинения. Там, кажется, форель, запеченная в горшке.
