Отставник покосился на Ларису с испугом – видно, побаивался ученых женщин. Лариса его взгляд проигнорировала.
– А можно на него взглянуть?
– Для этого нужно специальное разрешение! – строго ответила экскурсовод. – Книга редчайшая, старинная, с ней разрешают работать только научным сотрудникам высокой квалификации. Она, как и другие наиболее ценные экземпляры нашей библиотеки, находится в специальном шкафу. – И она показала на отдельный шкаф с резными дубовыми дверцами. – А теперь мы пройдем в так называемую Готическую комнату, где размещается коллекция старинного оружия, собранная графом Храбреновичем во время военных действий и путешествий по разным странам…
– Во как! – расстроился отставник. – Значит, разрешили ему оружие оставить, а у меня все забрали, когда в отставку выходил!
Вся экскурсия плавно перетекла в следующее помещение, а Лариса незаметно юркнула за статую Аполлона.
Оглядев библиотеку и никого не заметив, экскурсовод вышла вслед за остальными и закрыла за собой дверь.
Лариса еще немного подождала, затем выбралась из своего укрытия и подошла к закрытому шкафу.
Дверцы его, как и следовало ожидать, были заперты.
В первый момент Лариса почувствовала облегчение: она не сумеет открыть этот шкаф, значит, можно с чистой совестью вернуться, сославшись на обстоятельства…
Но тут же перед ее глазами встало разочарованное лицо Володи, его потухшие глаза. Если она вернется ни с чем, придется резко рвать все отношения. Потому что больше ей ходить к нему незачем. Лариса прислушалась к себе и поняла, что еще не готова к такому шагу. И она решила сделать все, что удастся.
В конце концов, она не какая-нибудь беспомощная белоручка, она медсестра, и руки у нее растут откуда надо!
Лариса выдернула из волос заколку и, вставив ее в дверной замок, принялась вращать там.
Она так увлеклась этим непривычным занятием, что не заметила, как из камина выскользнула какая-то потешная маленькая фигурка – то ли ребенок, то ли маленький карикатурный человечек.
Маленький человечек сбросил измазанный сажей комбинезон, спрятал его в камине и, молниеносно перебравшись через зал, юркнул за колонну, поддерживающую галерею.
Тем временем Лариса справилась с замком и открыла дверцу книжного шкафа.
Женщина-экскурсовод сказала, что там находятся особенно ценные экземпляры книжного собрания, но, на взгляд Ларисы, они ничем не отличались от тех книг, что стояли на остальных полках – такие же старые тома в потертых кожаных или матерчатых переплетах.
Лариса еще раз настороженно огляделась. Помещение библиотеки было пустым – или, по крайней мере, она никого не заметила и вытащила с полки первую книгу.
На обтянутой выцветшей тканью обложке не было ни названия, ни имени автора, так что пришлось открыть книгу и прочесть текст на титульном листе.
С трудом разобрав непривычные буквы старинного шрифта и припомнив школьные знания английского, Лариса поняла, что книга, которую она держит в руках, называется «Жизнь, необыкновенные и удивительные приключения Робинзона Крузо, моряка из Йорка, прожившего 28 лет в полном одиночестве на необитаемом острове у берегов Америки», и издана она в Лондоне в 1720 году.
Лариса не знала историю публикации знаменитого романа, но наверняка это было одно из первых его изданий, и, несомненно, книга была очень редкая и очень ценная. Однако ее это издание не интересовало, она искала манускрипт Цицерона.
Лариса без должного уважения к раритету положила «Робинзона Крузо» на пол и вытащила с полки следующий том.
Это было старинное издание романа Сервантеса «Хитроумный идальго Дон Кихот Ламанчский», напечатанное в Севилье в середине семнадцатого века, то есть без малого четыреста лет назад.
Лариса не испытала трепета от такой древности – у нее на это просто не было времени. Положив «Дон Кихота» рядом с «Робинзоном», она потянулась за следующей книгой.
Через десять минут на полу в художественном беспорядке валялись уникальные издания «Гамлета» и «Собаки на сене», «Федра» Расина и «Баллады» Франсуа Вийона, калькуттское издание сказок «Тысяча и одной ночи», а также другие не менее ценные и редкие тома, украшавшие собрание покойного графа Храбреновича.
Если бы эту груду книг увидела женщина-экскурсовод, с ней наверняка случился бы инфаркт или инсульт.
Наконец, когда почти все уникальные книги из шкафа перекочевали на пол, Лариса достала с верхней полки небольшой том в переплете из потертой кожи.
Раскрыв книгу, она увидела желтоватые пергаментные листы, покрытые ровными строчками рукописного текста с красиво выписанными заглавными буквами. Текст был латинский, но имя автора прочесть было нетрудно – Марк Туллий Цицерон.
В книге были три части, первые два названия Лариса не поняла, третья же часть называлась «De officiis», то есть «Об обязанностях». Володя говорил, что именно в этом произведении Цицерона находится та фраза, ставшая крылатым выражением, которую Лариса прочла, собрав по частям в разных концах города.
Казалось бы, нужно радоваться… но Лариса не чувствовала ничего, кроме растерянности.
