— Да, — сказал Дерек, — это не слишком приятное признание. Но это так. Я хочу сказать вам кое-что еще. В тот момент, когда я увидел вас впервые, я понял: вы для меня единственная женщина в мире. Я испугался вас. Я подумал, что вы принесете мне несчастье.
— Несчастье? — быстро переспросила Катарин.
Он посмотрел на нее.
— Почему вы произнесли это таким тоном? О чем вы подумали?
— Я подумала о том, что мне рассказывали.
Дерек внезапно помрачнел.
— О, обо мне можно много чего порассказать, моя дорогая, и в основном все это будет правдой. Есть и еще более худшие вещи, о которых я никогда не скажу вам. Я всегда был игроком и всегда имел неравные с другими шансы. Я бы никогда не сказал вам этого в другое время. Что было, то было. Хочу, чтобы вы мне поверили в одном. Я торжественно клянусь вам: я не убивал свою жену.
Он произнес это вполне искренно, но в то же время в его тоне было нечто театральное. Он поймал ее встревоженный взгляд и продолжил:
— Знаю, я солгал тогда. Я входил в купе моей жены.
— Ах! — воскликнула Катарин.
— Трудно объяснить, почему я туда пошел, но попытаюсь. Я сделал это, повинуясь импульсу… Я следил за женой. Я поехал этим поездом, потому что Мирель сказала мне, что жена договорилась встретиться с графом де ла Роше в Париже. Но я увидел, что это не так. Мне стало стыдно, я подумал, что хорошо бы не откладывая объясниться с ней, поэтому я открыл ее дверь и вошел.
Он помолчал.
— Продолжайте, — мягко сказала Катарин.
— Руфь лежала на боку и спала; я не видел ее лица. Конечно, я мог разбудить ее. Но я вдруг почувствовал усталость. Да и что мы могли сказать друг другу после того, что уже наговорили? Она мирно спал
— Почему вы солгали полиции? — спросила Катарин.
— Я не круглый дурак. С самого начала я понимал, что идеальный мотив для преступления был именно у меня. Если бы я признался, что был в купе перед тем, как ее убили, мне пришел бы конец.
— Понимаю.
Понимала ли она? Она не могла ответить себе на этот вопрос. Ее очень тянуло к Дереку, но в то же время было что-то, что сопротивлялось этому.
— Катарин…
— Да?
— Вы знаете, что я люблю вас. А вы?
— Я… я не знаю.
Она растерялась и беспомощно оглянулась, словно в поисках кого-то, кто мог помочь ей. Щеки ее порозовели, когда она увидела красивого мужчину, что, прихрамывая, шел к ним. Это был майор Найтон.
Неожиданное облегчение и радость послышались в ее голосе, когда она приветствовала его.
Дерек мрачно встал.
— Леди Темплин играет? — спросил он. — Я должен развлечь ее, продемонстрировав преимущества моей системы.
Он поклонился Катарин и направился к казино.
Катарин успокоилась, ее сердце билось ровнее, когда она произносила несколько обычных фраз, обращенных к Найтону. Вскоре она с изумлением поняла, что Найтон, как и Дерек, открывает ей свою душу, но несколько иначе.
Застенчивый и робкий, он с трудом произносил слова.
— С того самого момента, как я впервые увидел вас… о… я не предполагал говорить об этом сейчас… но мы с мистером Ван Алдином можем в любой день уехать, и мне, как знать, не представится такого случая… Знаю, что вы еще не могли полюбить меня, это невозможно. С моей стороны было бы самонадеянным… Но я все же надеюсь, не очень… Нет, нет, не отвечайте мне сейчас. Знаю, что вы можете ответить. Я просто хочу, чтобы вы знали: я люблю вас.
Она была просто ошеломлена. Какой он деликатный!
Какой трогательный!
— И вот еще что. Если… если вам когда-нибудь понадобится помощь, дайте мне знать, и я сделаю для вас все что смогу.
Он ласково взял ее руку в свою, подержал некоторое время, затем выпустил и пошел прочь не оглядываясь.
Катарин смотрела ему вслед не шелохнувшись.
Дерек Кеттеринг, Ричард Найтон… Два таких разных человека, таких разных. В Найтоне было что-то надежное и доброе. Что касается Дерека…
Внезапно Катарин охватило странное чувство. Она ощутила, что сидит на скамейке не одна, что рядом находится кто-то еще и этот кто-то — Руфь Кеттеринг, убитая в Голубом поезде. Катарин была совершенно уверена, что Руфь очень хочет что-то ей сказать. Видение было столь необычным и ярким, что Катарин не могла прогнать его. Она не сомневалась в том, что Руфь Кеттеринг пытается сообщить что-то жизненно важное для нее. Видение исчезло. Слегка дрожа, Катарин поднялась со скамьи. Что же Руфь хотела сказать ей?
Оставив Катарин, Найтон отправился на поиски Пуаро, которого он нашел в игорном зале. Пуаро делал минимальные ставки на номер. Когда Найтон приблизился, выпал тридцать третий номер, и Пуаро проиграл.
— Не везет! — сказал Найтон. — Снова будете ставить?
Пуаро покачал головой.
— Не сейчас.
— Вы ощущаете прелесть игры? — полюбопытствовал Найтон.
— Не в рулетку.
Найтон бросил на него взгляд. Выражение тревоги промелькнуло на его лице. Он произнес выжидательно:
— Вы заняты, месье Пуаро? Я хотел вас кое о чем спросить.
— Я в вашем распоряжении. Может, выйдем отсюда? На солнышке так чудесно.
Несколько минут они шли молча. Найтон вздохнул.
