Еще никто так не заботился о моей персоне, и в то же время я почему-то нервничала. Почему? Какие воспоминания эта комната разбудила во мне? И Роза была на редкость спокойна. Она глядела в окно на домик прислуги и еще дальше, на болото. Когда она повернулась, у ее рта пролегла решительная складка.
— Я сегодня буду горничной у Ливии, отец. И помогу ей при переодевании.
Я была уверена, что это предложение обрадует ее отца так же, как и меня. Он потрепал ее за подбородок и выразил намерение прислать кого-нибудь с горячей водой наверх.
— Вам необходимо отдохнуть, Ливия. Обещаете?
— Она обещает, — проговорила Роза быстро. — И не пускайте к ней тетю Эмилию. Она наверняка будет опять вести себя ужасно.
— Это почему она должна вести себя ужасно? — спросила я наивно.
Роза еще раз внимательно оглядела комнату, и при этом у нее было такое выражение лица, что я ожидала какого-нибудь фантастического объяснения, но она только пожала плечами и лаконично сказала:
— Вы же знаете тетю Эмилию.
— Это точно, мы ее знаем, — подтвердил ее отец и пообещал: — Я передам ей, чтобы она не беспокоила вас, милая Ливия.
Он так тщательно прикрыл за собой дверь, словно вышел из комнаты больного.
Роза с любопытством прошлась несколько раз по комнате и принесла из шкафа, в котором уже висели мои вещи, ночную рубашку и одежду на утро.
— Что вы об этом думаете? — спросила она неожиданно и обвела комнату рукой.
— Вообще-то я не привыкла к такой изысканности, — ответила я уклончиво.
По-видимому, ответ Розу удовлетворил. Она стала двигаться менее скованно. Другие попытки заговорить опять на эту тему успеха не имели.
После того как я искупалась и легла в великолепную постель с рюшками под балдахином, Роза решила оставить меня. Как раз сгущались сумерки. Нежные занавески балдахина закрыли от меня окружающий мир. Я чувствовала себя просто прекрасно. Хорошее начало для хорошего сна.
Роза, распрощавшись, вышла, но вернулась обратно и просунула голову сквозь занавески.
— Ливия, почему вас хотят убить? — спросила она озабоченно.
Я мгновенно спустилась на землю.
— Меня? Убить? Что ты хочешь этим сказать?
Ее взгляд устремился вдаль.
— Но я думала, вы знаете об этом, — проговорила она. — Когда Пена спасли рыбаки и привезли сюда, он рассказывал, что лодка перевернулась, чтобы вас убить.
— Роза!
Она хотела убежать и только после повторного зова приблизилась на пару шагов ближе.
— Повтори мне дословно, что твой брат рассказывал об этом.
— Он сказал то, что я уже рассказала, — возразила она и нервно хихикнула.
Я задумчиво опустилась на подушки. Итак, Пен сказал, что кто-то или они перевернули лодку. Только бы мальчик был ни при чем. Но его слова можно понимать и как слова соучастника.
Я до этой минуты не вспоминала досконально, как случилось это несчастье. В принципе, было почти невозможно, чтобы лодка перевернулась в этом месте сама по себе. Да, кто-то из сидящих в ней наверняка приложил к этому руку. Больше всего подозрение падает на Франца Шиллера. Но он был и жертвой удара. У Леокадии вроде не должно быть никаких мотивов, если только она не выполняла чье-то поручение.
Я прикидывала так и эдак, пока не пришла к выводу, что это все абсурд.
— Это был несчастный случай. У меня нет врагов.
— О, — произнесла Роза многозначительно и покинула меня.
Моя усталость улетучилась. Больше, чем когда-либо, я мечтала о счастливом возвращении Франца Шиллера, так как если он пострадал, то подозрение падает на Пена. И могу ли я в этом доме доверять хоть кому-нибудь?
Была уже полная темнота, когда дверь снова открылась и в комнату вплыла фигура, очень светловолосая, смахивающая на фею.
Мисс Эмилия на цыпочках подошла к моей кровати. У нее в руках был поднос, на котором стояли чай и серебряный подсвечник. Причудливые тени заплясали на стенах комнаты.
И все-таки я ошибалась, полагая, что у меня здесь нет врагов.
— Не спишь, Рой? Я принесла тут кое-что, чтобы подкрепиться.
— Спасибо, — произнесла я в ответ. — Очень любезно с вашей стороны, — и внимательно на нее посмотрела.
Она поставила поднос на покрывало. Все выглядело очень аппетитным, но я не доверяла ее радушию, хотя пока не могла найти мотива, но была уверена, что она хочет меня отравить.
Чтобы выиграть время, я, поудобнее устроившись под одеялом и поставив поднос на колени, помешивая ложечкой чай в чашке, а она в это время присела край постели и грациозным жестом отодвинула занавески в стороны.
— Моя милая Рой, — проворковала она нежно, я восхищаюсь вами — да, можно сказать — вашим мужеством.
Неужели она тоже будет мне рассказывать, что несчастный случай с лодкой был покушением на мою жизнь?
Стараясь не проявить своего нетерпения, я возразила:
— Я уверена, что отвлекаю вас от семьи. Прошу вас, не делайте этого ради меня.
Но избавиться от мисс де Саль было не так просто, и я начала нервничать, причем с каждой минутой все больше.
Ее взгляд скользнул по комнате и со странным выражением остановился на мебели.
— Вас ничего тут не беспокоит? — спросила она мягко.
— Ну, я, конечно, беспокоюсь, что бедный Шиллер все еще не вернулся.
