Алеа сосредоточилась. То, что Леннокс решился на такой эксперимент, говорило о его безграничном доверии. Твёрдо глядя ему в глаза, она произнесла:
– Ты забудешь, что во время выступлений я всегда нервничаю.
Она, не мигая, смотрела на Леннокса, а он – на неё.
– Хм-м… видимо, не работает, – спустя какое-то время сказал Леннокс. – Я отлично помню, как совсем недавно ты нервничала перед выступлением.
Алеа покраснела.
– Возможно, морские люди не могут стирать память друг друга, – поспешно произнесла она. – Помнишь? В Амстердаме со мной этот номер тоже не прошёл.
– Ты права. – Леннокс задумчиво склонил голову набок. – Можно я ещё раз попробую? Ну, чтобы окончательно убедиться?
Алеа медленно кивнула:
– Ладно.
Она немного нервничала, потому что знала, к каким последствиям может привести магия Леннокса. Но она решила довериться ему.
– Только думай, что говоришь! – повторила она его слова. – Не заставляй меня забывать, что я русалка. Ну, или ещё что-то важное!
– Не беспокойся, – ответил он и улыбнулся с такой теплотой, что Алеа мгновенно расслабилась.
Он посмотрел ей в глаза и произнёс:
– Ты не помнишь, что перед выступлением я два раза настраивал свою гитару.
Через некоторое время Алеа сказала:
– Перед сегодняшним выступлением ты дважды настраивал свою гитару.
Леннокс с досадой щёлкнул языком:
– И правда не получается… И всё-таки я морской человек или нет?
– Наполовину. Так сказать, в особой комплектации, – пошутила Алеа.
– Если кто-нибудь когда-нибудь спросит, кто я такой, я именно так и отвечу, – весело сказал Леннокс.
– Да, и так можно написать в анкете!
– В пункте
– Точно! – И они дружно расхохотались.
Леннокс продолжал смеяться, убирая остатки их маленького ужина.
– Я рад, что мы… опять оказались вдвоём.
Алеа прокляла свои щёки, которые снова вспыхнули огнём.
– Да… мне тоже это нравится.
– Почему ты столько дней меня игнорировала? – спросил Леннокс.
Алеа смущённо теребила перчатку. Вопрос застал её врасплох. Что сказать? Ей не хотелось ранить Леннокса. Собравшись с духом, она ответила:
– Я боялась.
– Боялась? Чего?
У Алеа потемнело в глазах. Придётся сказать правду.
– Я боялась, что ты…
Леннокс едва заметно поднял брови.
– Что я тебе… на самом деле… не нравлюсь, – с трудом проговорила девочка.
– Почему ты так решила? – удивился Леннокс.
– Я подумала, что защищать меня – это твоя миссия, твоя задача. И не хотела быть обузой. Ведь каждый раз, когда со мной что-то случалось, ты всё бросал и спешил ко мне!
Она не сказала, что рядом с ним её сердце начинает биться в сто раз быстрее. Не сказала, как это невыносимо – находиться с ним и думать, что он относится к ней только как к другу. А ещё она не сказала, что он, возможно, её брат. Объяснить сейчас свои чувства было невозможно.
– Для меня было важно, чтобы на борту «Крукиса» ты испытывал радость… и наслаждался свободой.
Леннокс жадно ловил каждое её слово:
– Испытывал радость и наслаждался свободой? Поверить не могу! Ты хоть представляешь, что я чувствовал, когда ты перестала меня замечать и разговаривать со мной, ничего не объяснив? И это после того… – Он замолчал, но потом всё-таки продолжил: – После того, что произошло в первую неделю нашего знакомства!
– И что же тогда произошло? – тихо спросила Алеа.
Леннокс всплеснул руками:
– Ты спасла меня! Дважды! Ты провела возле меня всю ночь, когда я пробыл под дождём и когда меня мучил жар. Мы разговаривали часами напролёт! Я рассказал тебе половину своей жизни, ты мне – половину своей. И мы обнаружили, что у нас до безумия много общего! А потом вдруг бац – и всё! – В его голосе звучало раздражение. – И при этом я должен был веселиться и чувствовать себя свободным? Да я чувствовал себя полным ничтожеством!
Алеа видела, как больно ранило его её поведение, и ужасно об этом сожалела.
– Да, что-то заставляет меня тебя защищать, – согласился он. – И гномы подтвердили: наверное, в этом и заключается моя работа, моя миссия. Но это не всё!
– Не всё? – едва слышно спросила Алеа.
Леннокс взволнованно посмотрел на неё.
– Нет, – сказал он, и это прозвучало как признание.
Это и было признание. И оно всё меняло.
– Я не хочу… быть только твоим защитником, – запинаясь, продолжал он. – Но… я понятия не имею… что ты думаешь об этом.
Алеа дрожала всем телом. Леннокс не признался ей в любви, но подчеркнул, что роли телохранителя ему мало. И в ответ хотел узнать, какие чувства она испытывает к нему.
– Я рада, что я для тебя не только… миссия, – с трудом выдавила она. – Потому что я тоже хотела бы… чего-то большего.
Лазурно-голубые глаза Леннокса сверкнули. Алеа не могла поверить: неужели они только что признались, что нравятся друг другу?
– Могла бы и раньше это сказать, – заметил Леннокс.
– И ты тоже! – выпалила она. Если бы Леннокс подал ей какой-то знак, что она для него не просто хорошая подруга, Алеа не пришлось бы столько страдать!
Леннокс вздохнул:
– Сказать такое… ужасно сложно.
В этом Алеа была с ним согласна. Она понятия не имела, как признаться юноше, что он ей нравится. У неё ещё никогда не было парня.
