Алеа не решалась пошевелиться. Прикосновение было необыкновенно приятным, но она едва ли могла им насладиться. Кровь бурлила так, что не давала сосредоточиться на ощущениях. Кроме того, в голове вертелись неприятные мысли.
Леннокс провёл кончиками пальцев по бровям Алеа и подбородку.
– Даже сказать не могу, как бы мне хотелось тебя поцеловать, – прошептал он и резко поднялся. – Пойду к ручью.
– Леннокс, что… – начала Алеа, но он уже ушёл.
Она осталась лежать, дрожа от волнения. Казалось, его пальцы по-прежнему ласкают её кожу. Он сказал, что хочет её поцеловать! Алеа приложила ладонь к сердцу, тщетно надеясь тем самым его успокоить. Возможно ли, чтобы брата и сестру так неумолимо тянуло друг к другу?
Усилием воли Алеа заставила себя сесть. В тот же миг руку пронзила острая боль.
– Ай! – ахнула она и подняла рукав. Её локоть был сине-зелёного цвета и немного опух.
Стиснув зубы, она встала, глотнула воды из бутылки и попробовала не думать о локте. На небе не было ни облачка. Сегодня они наверняка дойдут до озера.
Когда Алеа взглянула на воду в пластиковой бутылке, она увидела там красно-розовые искры. Ну конечно! Однако рядом с искрами виднелись тёмно-коричневые очертания – так вода отражает
Алеа допила воду и с досадой скомкала пластиковую бутылку.
Вдруг её осенило, и она стала рыться в рюкзаке. Но того, что искала, не нашла.
– Леннокс! – позвала она. – Леннокс!
Не прошло и пяти секунд, как он прибежал.
– В чём дело? Что стряслось?
– Всё в порядке! – успокоила она его. – Просто у меня возникла идея. У тебя случайно нет карандаша и бумаги?
Леннокс расслабился. Похоже, что, услышав её встревоженный крик, он испугался.
– Вряд ли… – Он заглянул в свой рюкзак. – Подожди-ка! – Он сунул руку во внутренний карман кожаной куртки и извлёк оттуда маленькую тетрадку с расписанием поездов. – Вот! Смотри, что у меня есть!
– Отлично! – Алеа взяла буклет. На последней странице была размещена реклама сливок с фотографией коров на лугу. – Осталось только найти карандаш. – Она ещё порылась в своём рюкзаке и в боковом кармане наткнулась на шариковую ручку. – Вот! Спасибо, Тесс! – От радости она чуть не выронила ручку.
– Что ты задумала? – удивился Леннокс.
– Можешь дать мне стекляный шар? – попросила Алеа.
Леннокс с недоумением достал из рюкзака шар и протянул его Алеа. На дне таинственными символами были написаны слова. Удивительно, но Алеа понимала, что они означают. Она записала на буклете:
Кто сумеет это прочесть…
Она ненадолго закрыла глаза. Раз она умеет читать на подводном языке, то сможет и писать на нём. «
…позвоните по этому номеру…
Ниже она указала номер своего мобильного.
Она торжествующе улыбнулась. Получилось! Она умеет писать подводными символами!
Леннокс прищурился.
– Ты понимаешь, что я написала? – спросила она.
– Да, понимаю. – Леннокс подошел ещё ближе. – Но такому полукровке, как я, это даётся нелегко. Буквы едва видны, и перед глазами всё расплывается.
– Буквы расплываются? – улыбнулась Алеа. – По-моему, это логично.
– Что ты собираешься делать? – уточнил Леннокс.
– Я отправлю послание в бутылке! – Алеа вырвала страницу и, сложив её, сунула в пустую пластиковую бутылку, затем крепко закрутила крышку.
У Леннокса от удивления глаза полезли на лоб.
– Если Бен прав и судьба существует, эту бутылку когда-нибудь выбросит на берег, прямо под ноги какому-нибудь морскому человеку, – объяснила Алеа. – Кому-то из тех, кто сумел спастись, сбежал на сушу и выжил. А к тому времени, как это произойдёт, я уже найду способ зарядить свой телефон! – рассмеялась она.
Леннокс усмехнулся:
– Ты оптимист.
– Уверена, что кроме нас существуют и другие морские люди.
– Хорошо, – вздохнул Леннокс. – Давай отправим послание в бутылке.
Они пошли к ручью, и Алеа торжественно опустила бутылку в воду. Ручеёк с готовностью принял её и резво понёс под радостный плеск воды.
С помощью огненной картофелины Леннокс подогрел в термосе воду, а Алеа вернулась к ручью искупаться. Горная вода была ледяной, но она не плавала уже три дня и соскучилась по воде.
Алеа сняла грязные вещи и скользнула в быструю воду. У неё снова выросли перепонки. Этим утром цветов в воде не было видно, как и накануне вечером. То там, то здесь виднелись едва заметные полоски пастельных тонов, но в остальном ручей был кристально чист.
