Ее лицо, кожа и глаза теряли насыщенность цвета. Ударившись головой, я мог только наблюдать за происходящим, не в силах пошевелиться: мои руки и ноги полностью отказали, тело не подчинялось. Глаза Мау горели огнем отмщения, его безумный хохот отскакивал от стен, и когда уже казалось, жизнь Лейлы вот-вот оборвется, парень остановился. Его помутневшие зрачки уставились в стену, спина натянулась струной, и он побежал, исчезая в возникшей напротив нас сфере.
Часть туннеля позади меня обвалилась. Все еще хрипя, Лейла пыталась подняться. Время будто застыло. Найвус подхватил девушку, бросил на меня извиняющийся взгляд, и перенес ее в безопасное место. Я был рад, что ей удалось спастись, счастье разливалось по моим огненным клеткам. Ловя обрывки воспоминаний той жизни, где мы были едины, я понимал, что лишившись ее, стал недоразвитым, недоделанным, наполовину опустошенным сосудом. Я искал ее: в идеях, разрушавших жизни и миры, в проклятиях, насылаемых мной на города, в ощущении власти и наживы в материальном мире, в погоне за другими женщинами и мужчинами, в поэтических терзаниях. Моя душа рвалась к ней все это время. И вот, когда я только-только обрел ее, мы вновь разлучались. Однако я знал, что отыщу ее снова, ведь теперь у меня было это незабываемое чувство целостности.
В последнее мгновение, когда металлический лист уже летел в меня, я оказался в сфере, и был перенесен куда-то еще. Отойдя от перехода, я вновь попытался пошевелить пальцами, – не вышло. Земля согревала мне спину, в глаза отовсюду бил яркий свет. Он был наполнен миллиардами искр, и я сразу понял, где нахожусь. Следующая мысль была сопряжена со страхом.
– Ты не в привратнике. Его перенесли, забыл? – раздался поблизости чей-то голос. Я собирался приподняться, но команда не была услышана телом. – Не можешь управлять собой, ящер? – издевался женский голос. – Постой-ка, ты меняешься, верно? – Я мысленно отвечал ей, злясь, что не могу остановиться. Она будто вынуждала меня говорить правду. – Удивительно, – меня коснулась чья-то рука, прикосновение холодило кожу, – ящер отступает. Как тебе это удалось?
– Кто ты такая? – прохрипел я, и она заглянула мне в лицо. Женщина была немолода, красива, имела прямой нос, крупные скулы и озорные темные глаза с переливавшимися в них сгустками.
– Я то знаю, кто я. А ты знаешь, кто ты такой? Ты чем-то похож на нас, но твой огненный цвет… – поджала она губу. – Ну да ладно, перенесу тебя туда, где ты сможешь отдохнуть… А там разберемся. – снисходительно сказала она, и меня снова объяла яркая сфера.
Лейла…
Оказавшись на берегу моря, я согнулась пополам, низвергая фонтан рвоты. Найвуса тоже тошнило, а еще он держался за живот. В таком состоянии мы провели достаточно долгое время, пока содержимые наших желудков полностью не опустошило. Волны накатывали на берег, омывая мне ноги, дышать стало легче. Но ровно до тех пор, пока я не вспомнила об Амаранте. Я резко вскочила и повалилась на камни. Найвус запротестовал, призывая меня лечь. Я бы послала его куда подальше, если б могла.
На улице уже стемнело. Нас обнаружили Гектор и Ханна, выискивавшие выживших, освещая пространство плывущими по воздуху сферами. Женщина подскочила ко мне, заключая в объятия, и я расплакалась у нее на плече.
Дорога до города была неблизкой, на душе у меня было тревожно. Ханна молчала, давая мне время прийти в себя. Я чувствовала, что она переживает, понимала ее желание нарушить молчание.
– Он не мог встать, – тихо обратилась я к ней. – Не знаю, что произошло, но я видела, что его парализовало. Он не мог пошевелить ни рукой, ни ногой.
– Он проходил через очищение все это время. Может быть дело в крови? Мы обязательно узнаем, – всхлипнула Ханна.
Город оказался небольшим, модернизированным и технологичным. Здания здесь были из синтетического материала, улицы подсвечивались солнечными батареями, а по периметру мерцало еле заметное глазу силовое поле. К нам подоспел Дон, обнимая Ханну и косясь в мою сторону.
– Поле скрывает его от людских глаз, – пояснил он для меня, пытаясь скрыть свое возбуждение: ему нравилось, когда вокруг происходило что-то неизвестное.
– База полностью разрушена. Спастись удалось не всем, – бросил нам Гектор, направляясь в сторону города.
Меня охватила самая настоящая паника. Из-за моей дурости и чувства вины погибло столько существ! Если бы я сделала, как меня просил Амарант… Амарант…
– Дорогая, – коснулась моей руки Ханна, – Мау убил Рудиса…
Я не выдержала эмоционального напряжения, разрыдалась, а затем мои эмоции резко пропали. Умом я хотела заплакать, но внутри было пусто, как если бы меня отключили от любых проявлений человеческих чувств. Ханна взяла меня под руку и повела по направлению к городу.
Ханна и Дон расположились в небольшом здании недалеко от центрального, имевшего форму пчелиных сот. Я привела себя в надлежащий вид, помывшись и накинув на себя черный балахон, и вышла в гостиную, по центру которой стоял белоснежный диван. На нем отдыхал с бокалом вина мой знакомый целитель.
