Никитин тоже шагнул вперёд, и Егор видел, как побелело его лицо и напряглись жилы на шее. Ему почудилось, что даже земля под ногами затряслась от этого напряжения.
Ещё секунда – и, казалось, страшное чудовище бросится на детей и примется целиком заглатывать одного за другим в свою хищную пасть. Но…
Но тут в голове Егора вновь зазвучал приказ.
«Иди!» – сказали ему.
И он пошёл, холодея от ужаса и не в силах противиться повелению. Пошёл туда, где уже готова была разыграться трагедия. Земля дрожала под ногами, а Егору чудилось, что это он своими шагами создаёт волнение коры земной.
Пройдя вдоль десятого ряда, Егор Малинин вышел в проход и направился вперёд, с каждым шагом приближаясь к злобному псу. Он видел могучие мышцы под чёрной кожей, тяжёлые мощные лапы с острыми когтями. Он мог пересчитать каждый волосок на сильной собачьей шее. Он видел всё и понимал всё, но остановиться не мог.
Тишина сгустилась. Слышны были только свирепое дыхание пса, нервное биение земного пульса и чёткие шаги мальчика.
Множеством блестящих глаз хор следил за движением Егора.
Не дойдя до собаки нескольких метров, Малинин остановился. В голове его прозвучал новый приказ:
«Говори!»
И он сказал:
– Херта!
Пёс вздрогнул и медленно обернулся. Немея от ужаса, Егор увидел капающую с оскаленной пасти слюну.
«Громче говори!»
– Херта! – хриплым голосом выкрикнул Егор, подчиняясь неумолимому приказу. – Фу!
Собака склонила голову набок. Егор заметил в её глазах удивление, и это придало ему сил. Следующие слова он произнёс, уже не дожидаясь указаний со стороны.
– Лежать, Херта!
Несколько долгих секунд собака словно сомневалась, подчиняться ли ей приказу или нет. Кто-то из детей в хоре громко всхлипнул, и вновь наступила мучительная тишина.
Егор ждал, боясь сделать лишнее движение.
Это движение совершила собака.
Сначала подогнулись её задние ноги, и она села, тяжело обрушившись на паркет. Затем и передние ноги послушно коснулись пола.
Хор выдохнул.
А Егор сказал дрожащим голосом:
– Хорошая собачка, Херта. Хорошая…
Он сделал несколько шагов – то ли в собственном порыве, то ли подчиняясь чьей-то чужой воле, – и подошёл к собаке вплотную.
Хор ещё раз выдохнул, и по залу пробежала волна облегчения.
Пёс уткнулся влажным носом в Егоров ботинок и остался лежать, прикрыв глаза.
Землетрясение стихло.
Зато на сцене началось движение. Дети, стоящие на верхних ступеньках, с грохотом спрыгивали вниз. Гам звенящих детских голосов заполнил собой огромное пространство; все заговорили, заплакали и истерично засмеялись разом. Побледневший Никитин прижал руки к груди и осел на пол, и к нему тут же бросилась на помощь Ольга Леонидовна.
И ещё один взгляд уловил Егор. Откуда-то из-за дальних кулис смотрели на него чьи-то глаза. Всё лицо и фигура человека были скрыты в мрачной темноте, но эти глаза… Где Егор мог их видеть? И когда?
Ему захотелось крепко-крепко зажмуриться, чтобы избежать, не видеть направленного на него внимания незнакомца. Что он и сделал через секунду.
Спасительная темнота обрушилась на мальчика. Он наконец смог вздохнуть свободно, распрямить спину, пошевелить пальцами и…
– Она сбежала! – чей-то звонкий голос заставил Егора распахнуть глаза.
Собаки у его ног больше не было.
Остался только запах. Тягучий запах злобы и смертельной угрозы.
Тут же к Егору подбежали, начали его тормошить, обнимать, о чём-то спрашивать все одновременно, а он стоял, оглушённый, и только слышал внутри себя этот радостный возглас:
«Она сбежала, сбежала, сбежала!!..»
Однако пришёл в себя Малинин довольно быстро. Кто-то из ребят притащил ему целый кулёк булочек с повидлом, его любимых, из школьной столовки, и это сладкое лакомство моментально привело мальчика в чувство.
– Ну ты герой, Егор! Мы даже не ожидали!
– Быть тебе дрессировщиком!
– Ловко ты с этим чудищем управился!
– И как ты не испугался, а?
– Откуда только эта псина взялась, ребята? Никто не знает?
Но никто этого, разумеется, не знал. Или знал, но не говорил об этом. Или догадывался… Егор поймал взгляд Никитина, который стоял в стороне, не вступая во всеобщие расспросы. Что-то такое было написано на его белом лице…
«Зависть, что же ещё», – хмыкнул про себя Егор, отворачиваясь от Мишки. Он ещё раз на секунду взглянул на задние кулисы, однако никого там больше не увидел. Померещилось, решил он и облегчённо вздохнул…
И теперь, лёжа на любимом диване, Егор с особенным наслаждением смаковал последние минуты сегодняшнего триумфа. Да, это был настоящий триумф, полный и безоговорочный! Слава, о которой мечтает любой мальчишка! Он, Егор Малинин, спас от неминуемой гибели своих товарищей, и значит, он теперь самый настоящий герой.
