Девушка подняла глаза, и в ее взгляде читалось только презрение! Петрониусу захотелось закричать, затопать ногами, разнести мебель и растоптать ногами эту отвратительную жабу, инквизитора, за то, что он рассказал ему о Зите именно сейчас, когда он понял, что любит ее.
— Да, я горжусь тем, что могу служить Господу Богу… Взмах руки инквизитора, и девушка замолчала и неохотно опустила глаза.
Петрониус едва не зарычал, видя, как покорна Зита инквизитору. Патер Иоганнес повел бровью и застыл как статуя.
— Зита была нашими глазами, наблюдавшими за братством, она работала в трактире и была нашими ушами. А теперь она не у дел. После вашей животной выходки она, как и вы, исключена из братства. А мы оглохли и ослепли.
Патер подошел к Петрониусу ближе и улыбнулся. В его глазах сверкнула искорка наслаждения унижением художника.
— Я даю вам два дня, чтобы вы покинули город. И если я еще раз встречу человека по имени Петрониус Орис, то отправлю его на костер. На сей раз это не пустая угроза.
Один щелчок пальцев, и сестра Конкордия коснулась руки Петрониуса, предлагая ему следовать за ней. Монахиня медленно вышла из комнаты, он молча последовал за ней.
Подмастерье словно умер. Гнев выжег душу, словно кусок дерева. Патер должен заплатить за все. Петрониус и не думал покидать город. Он ломал голову над тем, как помочь Зите, или сестре Хильтрут, как ее теперь звали. Подмастерье чувствовал, что его губы дрожат, а дыхание участилось. У него есть два дня. Хотелось как можно быстрее выбраться из этого здания, закричать, дать волю чувствам.
И в этот миг Петрониус увидел лестницу, по которой поднимался к Зите. Он замедлил шаг и отстал от монахини. Проходя мимо кельи Зиты, Петрониус тихо открыл дверь и прошмыгнул внутрь. Пусть сестра Конкордия удивляется, куда он пропал.
Петрониус осторожно скользнул по лестнице вверх, на крепостную стену. Поднявшись, остановился и стал наблюдать, нет ли за ним слежки. Подмастерье долго стоял без движения, он будто сросся со старой балкой стены. Слух юноши старался уловить шорохи среди вечернего пения птиц, а глаза обыскивали каждый закоулок, каждую дверь.
Петрониус не заметил ничего подозрительного, и все же кровь стучала в висках, когда он одной рукой подтягивался к бойнице, а другой ощупывал перекладину.
Кожаная сумка лежала там, где он оставил ее. Петрониус осторожно подтянул ее к себе и спрыгнул в проход. Он снова прижался к стене, чтобы его не увидели снизу. Схватил сумку и быстро достал из нее картину, которую, сам того не зная, должен был доставить в Оиршот. Развернул ее и разгладил. Было еще достаточно светло, чтобы рассмотреть изображение.
Постепенно к юноше приходило понимание ценности картины. Вот почему патер Берле убил из-за нее человека! Лицо священника было нарисовано так хорошо, что не вызывало никаких сомнений. Он был в черном платье ордена и изображен с рогами, в образе черта. Одного этого достаточно, чтобы отправить мастера Босха на костер. Послание картины было по-настоящему опасным. Одежда священника сразу бросалась в глаза. Другие детали на рисунке до сих пор были непонятны юноше. Но после представления Петрониус смог толковать их, они оказались пророческими. Черт висел на шесте, словно марионетка, у него были и мужские, и женские половые органы, и он толкал с горы человека!
На картине было изображено нападение на дочь бургомистра, но с одним важным отличием. Жертвой был не ангел, а актер, изображавший Христа. Именно его сталкивали вниз.
Петрониус прислонился к холодной стене. Он был рад, что не хранил картину в своей комнате, а спрятал после возвращения здесь. Лицо горело, вереница мыслей пролетала в голове, надвигающаяся тьма звенела в ушах.
Кто сделал рисунок? Конечно, один из учеников Босха. Энрик? Похоже, все-таки Питер. Это он положил рисунок в сумку, так что Петрониус не догадывался о нем. Но откуда он знал о предстоящем событии? Может, подслушал Босха или Якоба ван Алмагина?
Петрониус испугался своих мыслей. Он услышал приближающиеся шаги. Подмастерье, затаив дыхание, напряженно ждал. Петрониус мог видеть всю улицу. Две женщины с кувшинами спешили к колодцу за водой. Юноша тряхнул головой, пытаясь восстановить ход своих мыслей. Картина была предостережением для Босха, и он, Петрониус, виноват в убийстве, потому что не отдал рисунок, а спрятал его. Неужели это хотел сообщить ему Питер?
Неожиданно подмастерье вспомнил, что видел, как Якоб ван Алмагин входил в дверь монастыря. Он связан с убийством! Возможно, Питер узнал об этом и потому был убит. Мысли Петрониуса путались. Первый крик сторожа вернул юношу к действительности. Только сейчас Петрониус заметил, что наступила ночь. Ясно одно. Картина не должна остаться в Хертогенбосе. Он или увезет ее, или уничтожит.
