— Выберусь или нет, время все расставит по своим местам. Как говорят — поживем увидим, выживем узнаем, — ответил я. Уж чем-чем, а гаданием на кофейной гуще я не собирался заниматься. Конечно, было бы неплохо вернуться на Северный Архипелаг, все-таки там матушка, которая не мало сил положила на то, чтобы я остался в живых. Но не стоит и забывать про отца, человека, который всем сердцем желает убрать меня из рода Хейг.
— Время очень многое может, молодой человек, — тяжело вздохнул мистер Мортон. — Оно стирает в памяти людей истину и заменяет ее вымыслами.
— О чем Вы? — не понял я замечания биолога.
— Это он, мистер Хейг, о возникновении Тетиса, — неожиданно в нашу беседу вклинился лорд Оукман. — Вы, кстати, живы! Поздравляю!
— Вы, тоже, — без особого энтузиазма произнес я. — Поздравляю.
— А что мне станется! Эти старые кости и мышцы еще дадут фору молодым! — лорд Оукман был в приподнятом настроении и потому не обратил внимания на мой тон. — Ну что, Брайс, продолжаешь проповедовать теории магии и эволюции.
— Чего Вы хотите, лорд Оукман? — раздраженно спросил мистер Мортон.
— Я⁈ — удивился тот. — Прекрати засорять молодежи голову всякой чепухой!
— Какой именно? — уточнил биолог.
— Про истинную эволюции жизни и потока! Про то, что полулюди есть грязное творение химерологов, не признающих законов мира, — лорд Оукман так разгорячился, что поток вокруг него откликнулся на зов мага.
— Успокойтесь, Оукман, — одернул его мистер Мортон. В тот момент от скромного ученого повеяло такой силой, что маг отступил.
— А Вы не так просты, Брайс, — хмыкнул лорд. — Однако, напоминаю, что Вы здесь только для исследования природы, а не для засорения умов молодежи.
— О чем вы вообще говорите, господа? — я все никак не мог вникнуть суть конфликта.
— Неужели Вы не поняли, мистер Хейг? — удивился лорд Оукман. — Мистер Мортон последователь теории первоначала.
— Знаете, господа, к своему стыду, хочу признаться, что не понимаю о чем речь, — развел я руками.
— Инженеры, — презрительно произнес Оукман. — Останься у Вас возможность управлять потоком, Вы бы знали общедоступные истины. Хотя весьма удивительно, что в приюте при Церкви подобное не рассказывали.
— Все просто, мистер Хейг, по теории Равновесия Пустота и Поток создают жизнь в нашем мире — это для всех истина, которую проповедует Церковь. Но есть приверженцы теории, что Поток был первым, а Пустота нам была навязана. В чистой энергии зарождалась жизнь, а где ее не было появлялись чуждые миру вещи и звери. Одни искусственные такие, как механоиды или мартышка Уго, другие создал сам мир, соединив невозможное, — охотно объяснил мистер Мортон.
— Вы подразумеваете сирен? — уточнил я.
— Сирены — это полуженщина полурыба, результат болезни мира. Впрочем подобных существ множество в Тетисе: кентавры, ламии, гарпии и другие чудовища.
— Чушь! — рявкнул маг. — Вы совсем помешались на теории чистоты потока, Брайс. Полулюди такие же порождения магии, как и остальные волшебные твари.
— Наш спор продолжается ровно столько, сколь мы знаем друг друга, Ваше сиятельство. Не проще ли прекратить эту бессмысленную беседу? — устало спросил мистер Мортон.
Я был склонен согласиться с ученым. Зачем лорд Оукман влез в наш разговор, в результате мне ничего не удалось узнать о На’аши, и мистер Мортон уже потерял всякий интерес к диалогу.
— Лорд Оукман, раз Вы разбираетесь в этом вопросе, то Вас не затруднит объяснить мне о местной Королеве змей? — ничего не оставалось, как прямо спросить у мага.
— Я знаю о чем Вы подумали, мистер Хейг. Считаете, что ламия уничтожила три поселения у ног Молчаливого свидетеля? Не думаю, что это так. Возможно, она была одной из причин, но не главной. Местная богиня сильна, но не настолько. Когда мы шли в джунгли, то понимали, что столкнемся с ней. Мистер Рамзи даже пытался нанять нескольких заклинателей змей, но только Анку согласился нас сопровождать.
— Её боятся, — заключил я.
— Торговые компании давно знают о ламии. Существует негласный договор — переселенцы не лезут в джунгли, На’аши их не трогает. Насколько мне известно, ламия очень стара, поговаривают, что она видела Катаклизмы.
— Вы здесь из-за нее? — внимательно наблюдая за магом, спросил я.
— Частично, — спокойно ответил тот. — Мне, как и другим магам, хотелось бы приоткрыть историю создания этого мира, но я понимаю, что разговор с этой дамой может не удаться.
— Ламия не способна на общение на привычном нам языке, — настала очередь мистера Мортона вмешаться в разговор. — У нее во рту раздвоенный язык, как у змеи, и измененные голосовые связки.
— Он прав. Но есть одна возможность…
— И кого Вы скормите ей? Одного из своих магов? — саркастично спросил мистер Мортон.
— Да хоть Вас, Брайс. Вы на редкость болтливы нынче, — задумчиво проговорил лорд Оукман. — Но я шел сюда не спорить с Вами, а лично предупредить мистера Хейга о вызовах.
— Каких еще вызовах? — на мгновение я даже растерялся. Несколько часов назад мы пережили нападение, а маги никак не успокоятся. Что у них в головах? Нет бы отдохнуть, восстановиться перед дорогой, нет они хотят дуэлей.
