Тайна из тайн полностью

Эксперимент Ганцфельда, как он выяснил, заключался в том, что испытуемого помещали в камеру сенсорной депривации, а второго просили "мысленно передавать" ему образы. Эксперимент проводился многократно, и результаты убедительно подтверждали существование мысленной телепатии. Странно, но потрясающий уровень статистической достоверности, полученный в первой серии опытов, так и не удалось повторить — даже той же команде, что вызвало шквал критики и обвинений в подтасовках.

"Если ты читал про Ганцфельд, — продолжала она, — то наверняка встречал и имя социолога Дэрила Бема — одного из самых ярых защитников этого эксперимента и автора нашумевшей статьи 2011 года "Ощущая будущее"."

"И это читал", — признал Лэнгдон, вспомнив интригующий подзаголовок:

"Экспериментальные свидетельства аномальных ретроактивных влияний на когнитивные процессы и эмоции".

В статье Бема описывался эксперимент, где участникам показывали список случайных слов, затем убирали его и просили воспроизвести как можно больше. На следующий день им давали небольшой набор слов, выбранных наугад из исходного списка, и просили их запомнить. Удивительно, но результаты первого дня четко показали: испытуемые гораздо лучше вспоминали те слова, которые увидят позже, во второй день — после теста!

Погодите-ка! — вспомнил Лэнгдон свое изумление. Учиться после экзамена? Будущее влияет на прошлое?

Обеспокоенный, он показал данные Бема своему коллеге с физфака — выпускнику Оксфорда по имени Таунли Чизхолм, носившему бабочку. Тот, к удивлению, не смутился и заверил Лэнгдона, что "ретропричинность" действительно существует и была зафиксирована в ряде экспериментов, включая "квантовый ластик с отложенным выбором".

Чизхолм описал его как "усложненную версию классического опыта с двумя щелями". Оригинальный эксперимент, знал Лэнгдон, потряс мир, доказав, что свет, проходящий через барьер с двумя щелями, может вести себя либо как частица, либо как волна… и, что непостижимо, будто бы "решал", как именно, в зависимости от того, наблюдает ли за ним кто-то.

Модификация "с отложенным выбором", объяснил Чизхолм, использовала запутанные фотоны и зеркала, чтобы фактически "отсрочить" решение наблюдателя — наблюдать или нет — до того момента, как свет проявлял свое поведение. Иными словами, ученые заставили свет реагировать на решение, которое ещё не было принято. Ошеломляющий результат заключался в том, что свет не обманывался. Он каким-то образом предугадывал, какой выбор сделает наблюдатель в будущем… словно Вселенная уже знала, что произойдет, прежде чем это случилось.

Позже, поискав информацию об эксперименте, Лэнгдон смог понять ровно столько, чтобы признать: некоторые очень умные люди действительно считают, что будущие события влияют на прошлые… и время способно течь в обратную сторону.

"Признаюсь, — нахмурившись, сказал Лэнгдон Кэтрин, — одна только идея ретропричинности вызывает у меня когнитивный диссонанс."

"Ты не одинок, — ответила она. — Ты бы видел, как реагируют посетители на табличку у меня на столе. Там написано: "Сегодняшние события — результат завтрашних решений".

Как бы Лэнгдон ни пытался открыть свой разум ретропричинности, он не мог заставить себя принять эту идею. "Но время, движущееся назад, — это полная несуразица! Должно быть другое объяснение".

"Есть, но оно тебе понравится не больше, — сказала Кэтрин. — Другая возможность: все эти помешанные на 'вселенском сознании' личности правы... и вселенная действительно знает всё. В этом представлении вселенная не ограничена линейным временем, как его воспринимает человек. Она существует как единое вневременное целое, где прошлое, настоящее и будущее сосуществуют".

У Лэнгдона начала болеть голова. "А как насчет твоей книги? Ты говорила о кризисе воспроизводимости... и о том, как он губит ПСИ и ноэтику?"

"Да, эта сфера страдает сильнее других, и это несправедливо. — Кэтрин сделала глоток. — Возьмем спорт. Если атлет показывает феноменальный результат на Олимпиаде и устанавливает мировой рекорд — нечто, чего раньше не случалось и что никто другой повторить не может — мы не утверждаем, что камеры нас обманули или зрители галлюцинировали. Мы просто воспринимаем это как выдающийся результат. То, что ты не можешь повторить нечто дважды, не означает, что этого не было".

"Верное замечание... но это спорт. А у нас наука. Воспроизводимость — ключевой элемент научного метода".

"Да, и я согласна, что воспроизводимость разумна как критерий доказательства на макроуровне. Но на квантовом уровне всё устроено иначе, Роберт. Квантовый мир по определению считается непредсказуемым. Фактически, непредсказуемость — это его самая общепризнанная характеристика!"

Ещё один весомый аргумент, — понял он.