— Мне?! — Нагель уронила телефон на колени, ухватилась за руль обеими руками и резко повернула влево, съехав с дороги всего за несколько мгновений до въезда на мост. Внедорожник затормозил на обочине Кларова, сразу за Мемориалом Крылатого льва.
Нагель снова подняла телефон. — Скотт, дай мне минутку.
Лэнгдон и Кэтрин, естественно, выглядели встревоженными. Нагель жестами дала понять, что ей нужно немного времени. Она заглушила двигатель, вышла из машины, подошла к набережной, прижав телефон к уху.
— Скажи мне, — рявкнула Нагель резче, чем хотела, — какого
— Не знаю, но явно предполагалось, что его найдут и передадут. На нем пометка: "Личное и конфиденциальное".
Порыв ветра с Влтавы пробрал Нагель до костей, пока она пыталась осмыслить ситуацию, только усложнившуюся.
— Мэм? — настаивал Кёрбл. — Я в курсе, что вы покинули резиденцию без сопровождения. В свете этого письма я вынужден настоять на вашем немедленном возвращении.
Нагель даже промелькнула мысль приказать сержанту вскрыть письмо и пересказать содержание, но она знала — он откажется. И будет прав. Она разговаривала по обычному телефону, а содержание письма известно лишь Богу. В голосе сержанта Кёрбла безошибочно читалась тревога, и она не сомневалась: если она не появится немедленно, он отдаст приказ всей охране начать поиски.
Нагель оглянулась на внедорожник. Лэнгдон и Кэтрин вышли и с беспокойством наблюдали за ней. В ухе снова раздался голос Кёрбла.
— Мэм? — настаивал он. — Я слышу, что вы на улице. Вы вышли по делам? Вопрос сержанта Кёрбла насчет "дел" означал, что, как любят говорить молодые, "ситуация ухудшилась". Это был заготовленный сигнал бедствия на случай опасности. Ей стоило сказать: "Да, я вышла по делам", и начался бы ад.
— Скотт, — ответила она, — ты же знаешь, у меня не бывает "дел". Отнеси письмо в мой кабинет. Я буду через десять минут.
— Спасибо, мэм. — Морпех прозвучало блегченно.
Нагель положила трубку и пошла к машине. Прямо рядом была улица Летенска, до посольства — всего восемь минут пешком. Но она определенно не могла взять туда Лэнгдона и Кэтрин.
— Что случилось? — спросил Лэнгдон, когда она подошла.
— Когда гром грянул… — начала Нагель, рассказав им о конверте. — Я понятия не имею, что там, но если через десять минут меня не будет в посольстве, охранники начнут обыскивать Прагу — а они не шутят. — Она протянула Лэнгдону ключи. — Без меня вам будет безопаснее.
— Есть новости о Саше?
— Нет, он бы упомянул. Я попрошу своего технического сотрудника проверить Сашу по системе распознавания лиц.
— А телефон? — спросила Кэтрин, показывая на старый Samsung в руке. — Для фото?
Нагель вздохнула. — Очевидно, он скомпрометирован. Я не знаю, можно ли его отследить, но лучше не рисковать. Да и вообще, если вы сделаете снимки, ЦРУ просто заявит, что это AI-подделка. Вам будет гораздо лучше раздобыть документы и вещественные доказательства.
— Хорошо, — сказал Лэнгдон. — Есть еще одна проблема. Я пообещал Джонасу Фокману позвонить ему после того, как выберемся из резиденции. Если он не получит
от меня вестей, то скоро свяжется с пражскими властями. Я ждал, когда ваш телефон зарядится, но теперь, когда мы знаем, что он небезопасен…
Какой у него прямой номер? — спросила Нагель, доставая из машины ручку и клочок бумаги. — Я позвоню ему с безопасной линии посольства. Или пришлю email…
— Он вам не поверит, — перебил Лэнгдон. — Он знает, что вы из ЦРУ. Он захочет услышать меня лично.
— На самом деле… — Лэнгдон задумался, строя планы. — Дай-ка сюда. — Он взял ручку и бумагу и начал писать. — Вот email Фокмана. — Профессор ненадолго закрыл глаза, словно формулируя сообщение в уме. — Хорошо, отправьте ему
Нагель скептически окинула абракадабру на листке. — Что это
— Просто отправьте, — ответил Лэнгдон. — Он поймет.
"Механические коробки передач надо запретить", — проворчал Лэнгдон, с трудом справляясь с рывками внедорожника, который дергано двигался на юг к парку Фолиманка.
"Или хотя бы мужчин, которые притворяются, что умеют ими управлять?" — поддразнила Кэтрин.
Лэнгдон невольно улыбнулся, благодарный за ее способность разрядить обстановку. Его мысли были заняты внезапным отъездом посла. Нагель подвергла себя огромному профессиональному риску, и он это ценил. Но больше всего его беспокоила их безопасность… и вопрос, почему книга Кэтрин оказалась в прицеле ЦРУ.
Оставалось надеяться, что его предчувствие насчет доступа в секретный комплекс не окажется самонадеянной иллюзией.
