Лэнгдон когда-то видел другой секретный подземный купол — тоже принадлежавший правительству США — скрытый под полем для гольфа курорта Гринбриер в Западной Вирджинии. Более тридцати лет частное убежище от ядерного удара для Конгресса США, Бункер Гринбриер, оставалось одной из самых охраняемых тайн Америки, пока
Лэнгдон опустил взгляд и осмотрелся.
Ошеломлённая Кэтрин вошла вместе с Лэнгдоном под купол. На первый взгляд помещение напоминало командный мостик космического корабля из фантастического фильма.
В центре зала возвышалась круглая платформа, где двадцать современных рабочих мест располагались по кругу, все наружу. Каждая консоль представляла собой сложный кокпит — что-то вроде авиа-тренажёра.
Когда Кэтрин опустила взгляд на пол, она не сразу смогла понять, что перед ней. На мягком ковровом покрытии вокруг командного мостика был расположен целый венчик из блестящих металлических капсул, расходившихся лучами, как спицы колеса. Каждая глянцевая капсула напоминала образец современного искусства — минималистичную обтекаемую оболочку из чёрного металла длиной три метра, сориентированную на соответствующую консоль на мостике.
Озадаченная, она подошла к ближайшей капсуле и заметила, что верхняя часть каждой представляет собой выпуклую панель из тонированного стекла, настолько точно подогнанную, что швов не было видно. Она заглянула внутрь, но увидела лишь темноту.
— Что это? — прошептала Кэтрин, когда Лэнгдон подошёл к ней.
Он осмотрел капсулу и нажал на едва заметную кнопку в её боковой части. Раздался шипящий звук, будто сработал вакуумный клапан, и стеклянная крышка плавно поднялась на петлях. Внутри загорелся мягкий свет, открывая обитую мягкой тканью кабину, похожую на спальную капсулу будущего.
— Это более продвинутая версия, — сказал Лэнгдон, — той капсулы, что мы видели в лаборатории Гесснер.
Кэтрин кивнула, разглядывая крепления на липучках и разъём для капельницы. Эта машина явно унаследовала черты того примитивного прототипа, в котором они видели тело Гесснер... устройства для анабиоза, способного удерживать критически раненного пациента на грани смерти часами.
Более крупная и усовершенствованная модель оснащалась специальной подушкой-ложем с кожаной обивкой и отверстием, подогнанным под размер черепа. Отверстие очень напоминало "зондирующую полость" магнито-энцефалографа — область с магнитными датчиками для фиксации нейронной активности, — правда, Кэтрин предположила, что если здесь используются мозговые чипы, то отверстие скорее всего содержит технологию ближнего поля или сверхширокополосную связь, обычно применяемую для взаимодействия с имплантами.
В голове у Кэтрин закружилось, когда она начала осознавать истинное предназначение этого помещения. Невероятно, но она с Робертом как раз весь день обсуждала эту тему — изменённые состояния сознания, внетелесные переживания, психоделические трипы, эпилептическое постиктальное блаженство. В сознании всплывали обрывки понятий: фильтры восприятия, всеобщая связь, скрытые способности человека воспринимать гораздо более широкий спектр реальности.
Теперь она поняла: эти сияющие саркофаги — завершающий элемент исследовательского проекта, который ещё час назад она сочла бы абсолютной фантастикой.
Рядом с ней Лэнгдон оторвал взгляд от капсулы и окинул взглядом весь купол. — Но я не понимаю... для чего именно предназначена эта комната?
Ощущая серьёзность момента, Кэтрин протянула руку и тихо взяла его ладонь.
– Роберт, – прошептала она. – Они построили лабораторию смерти.
