"В определённом смысле да, конечно, — ответил Финч. — Как вам хорошо известно, этот тонкий "порог" между жизнью и смертью — место поистине мистическое".
Финч сделал паузу, позволяя словам усвоиться.
Порог.
Лэнгдон только сейчас осознал это значение термина.
"Оказываясь на грани жизни и смерти, люди видят то, знают то, понимают то, что в обычном состоянии недоступно, — продолжал Финч. — Почти полвека агентство ведёт исследования в области экстрасенсорного восприятия, стремясь использовать скрытые ресурсы человеческого разума для разведки. Мы привлекали ясновидящих, медиумов, пророков, специалистов по прекогниции и даже осознанным сновидениям. Но даже самые одарённые умы не могут сравниться с тем, что открывается в изменённом состоянии, сопровождающем смерть".
Об этом писала Кэтрин… — понял Лэнгдон, вспомнив её теорию химии смерти: при умирании уровень ГАМК резко падает, фильтры мозга исчезают, и мы получаем гораздо больше информации о реальности. Лэнгдону невольно пришло в голову, что если обострённое восприятие действительно является мистическим даром, сопровождающим смерть, то использование его в военной разведке каким-то образом… кощунственно.
— Сложность в том, — сказал Финч, — что переживания, близкие к смерти, мимолётны и сбивчивы. Когда ты приходишь в себя и пытаешься их вспомнить, это похоже на попытку утром вспомнить сон: образы расплывчаты и быстро исчезают.
— И теперь вы можете записывать эти переживания? — удивилась Кэтрин.
— Да, и более того, мы можем в реальном времени направлять разведчиков с внешней стороны. — Финч указал на ряд кабин и экранов, каждый из которых был связан с капсулой, напоминающей гроб. — Когда этот комплекс заработает на полную мощность, стены будут передавать прямые кадры из сознания людей, пребывающих в наивысшем изменённом состоянии — на грани смерти, что, как вам известно, доктор Соломон, обычно приводит к…
— Выходу из тела, — тихо сказала она. — Нелокальное сознание…
Лэнгдон вспомнил распространённые истории пациентов, "умирающих" на операционном столе, которых затем удавалось оживить, и они рассказывали, как парили над своими телами или над самой больницей.В смерти мы оставляем свои тела.
— Именно так, — подтвердил Финч. — Когда испытуемый в одной из этих капсул оказывается на грани смерти, его сознание высвобождается. Мощный разум становится, если угодно… душой… сознанием за пределами физического тела. Мы называем человека в таком состоянии "психонавтом". И, когда это происходит, мы можем точно отслеживать, что воспринимает психонавт, когда покидает капсулу, поднимается сквозь купол и выходит в мир. На этих экранах мы увидим запись с точки зрения освободившегося разума… полный переживание нелокального сознания, если хотите.
Этого не может быть на самом деле,убеждал себя Лэнгдон, и всё же Кэтрин слушала так, будто всё это представлялось ей абсолютно логичным. Она выглядела заворожённой, словно совсем забыла, что человек, разговаривающий с ней, держит в руке пистолет.
Это её Святой Грааль, напомнил себе Лэнгдон.
В мире Кэтрин внетелесные переживания являлись самым убедительным доказательством нелокального сознания, однако они были мимолётны и далеки от настоящих доказательств. Человек, утверждавший, что парил вне своего тела, описывал субъективный опыт, пережитый в одиночестве и в изменённом состоянии сознания. Никаких свидетелей… никакого научного подтверждения. А невозможность воспроизвести эти мистические феномены в контролируемых условиях — как называла это Кэтрин, кризис воспроизводимости — регулярно ставила под сомнение правдивость подобных рассказов. Однако этот комплекс, возможно, наконец-то предоставит доказательство, что человеческое сознание может существовать отдельно от тела — и это станет переломным откровением, способным изменить наши представления о жизни.
И также о смерти, подумал Лэнгдон, вспомнив доводы Джонаса Фокмана, заплатившего баснословные деньги за рукопись Кэтрин: Доказательство нелокального сознания напрямую говорит о главной надежде человечества — существовании жизни после смерти… Эта тема имеет всеобщий резонанс и огромный коммерческий потенциал.
— Что это за кабины? — спросила Кэтрин, указывая на возвышение.
