Тайна из тайн полностью

"Нам нужно уходить", — заявил Лэнгдон, и в его голосе, несмотря на обстоятельства, прозвучала неожиданная властность. — "Я не могу вдаваться в подробности, но поверьте: ваш посол в смертельной опасности — особенно если директор ЦРУ её задержал".

Смертельной опасности? Кербл хорошо знал репутацию Грегори Джадда, который в вопросах национальной безопасности не церемонился.Но неужели он действительно способен причинить вред послу? Кербл хотел упомянуть диппочту, которую директор так рьяно искал, но указания посла насчёт неё были однозначны. Никому ни слова.

"Если посол хочет пережить это — физически или политически, — сказал Лэнгдон, — то, я считаю, осталось только одно, что может ей помочь. И я полагаю, что могу это найти".

Несмотря на смелость заявления, Кербл почувствовал, что этот человек по крайней мере верит в то, что говорит. "Что именно вы ищете?"

"Это не что, — ответил Лэнгдон. — Это кто".

Кербл взглянул в зеркало заднего вида, встретившись глазами с профессором.

"Кто?"

"Её зовут Саша Весна, — сказал Лэнгдон, — и всё, что нужно послу, чтобы пережить этот шторм, находится в голове Саши".

Роберт знает, как найти Сашу?

На мгновение Кэтрин показалось, что Лэнгдон блефует, но его уверенный кивок говорил об обратном.

Найти Сашу — ключ ко всему...

Гораздо убедительнее, чем утерянная при взрыве папка, сама Саша являлась неопровержимым доказательством существования "Порога". Одно сканирование мозга докажет не только реальность имплантата, но и то, что ЦРУ обманом сделало молодую русскую пациентку психиатрической клиники подопытным кроликом.

Теперь найти Сашу стало ещё важнее — разрушение "Порога" сделало их шаткое положение ещё опаснее. ЦРУ перешло в режим ликвидации последствий, и с учётом того, что все улики чудесным образом оказались погребены под парком, агентство постарается максимально быстро "зачистить" все хвосты.

Мы с Робертом точно попадаем в категорию нерешённых вопросов, понимала она.

Как и Саша Весна с Дмитрием Сысевичем.

Кэтрин представила того загадочного человека в плаще, которого они видели в

"Пороге". Он назвался "защитником Саши" и почти наверняка был Сысевичем — тем самым темноволосым русским эпилептиком, которого, как и Сашу, забрали из клиники. Его медицинская карточка на первый взгляд наводила на мысль о смерти, но сейчас стало ясно, что с ним произошло нечто иное. Возможно, он смог вырваться. Как бы то ни было, именно у Дмитрия были все причины вернуться и стереть с лица земли место, где над ним ставили чудовищные эксперименты.

Кэтрин подозревала, что без психического заболевания здесь не обошлось. Он обмазался глиной и пожертвовал жизнью ради уничтожения "Порога". Она гадала: то ли у Дмитрия уже было расстройство в клинике, то ли оно развилось после травмирующей операции на мозге и принудительного приёма психоделиков. В любом случае, Дмитрий Сысевич явно был нездоров.

Саша в безопасности, сказал он.

"Роберт, — торопила Кэтрин, — ты правда знаешь, где найти Сашу?"

"Я только что догадался, — ответил он. — Она может быть только в одном месте… но чтобы её там найти, мне нужно попасть в её квартиру."

"Её там нет", — перебил Кербл. "Это я нашёл тело Харриса. Саши давно не было.

Наша группа быстрого реагирования забрала Харриса, заперла квартиру и ушла".

"Понимаю, — сказал Лэнгдон. — Но мне всё равно нужно туда попасть. Там есть кое-что, что может помочь. Как вы проникли в её квартиру?"

"Моя коллега Дана Данек. У неё был ключ".

"На брелке с сумасшедшим котёнком?" — уточнил Лэнгдон. Кербл обернулся: "Откуда ты это знаешь?"

"Потому что это я подарил мисс Данек этот брелок. И сейчас мне нужно срочно получить его обратно".

"Это невозможно, — сказал Кербл. — У Даны его больше нет". Лэнгдон тихо выругался. "У кого он теперь?"

Кербл полез в карман и перебросил Лэнгдону маленький предмет. "Вы так считаете, профессор".

Мощный взрыв в Праге?!

Джонас Фокман лихорадочно пробежал глазами оповещение New York Times на экране компьютера, пытаясь убедить себя, что взрыв — просто случайность. Несмотря на статистическую невероятность того, что Лэндон находился рядом с местом происшествия, у его друга была тревожная привычка оказываться в эпицентре неприятностей.

С момента письма Лэндона прошло больше часа, и с тех пор от него не было вестей. Не в силах отогнать растущее беспокойство, Фокман набрал номер отеля Four Seasons в Праге и попросил соединить его с номером Лэндона.

Продвигаясь в полной темноте по узкому тоннелю, Голем вдруг уловил изменение в эхе своих шагов.

Эхо слабее… Я вышел в открытое пространство.