Высшая Богиня Инь Юэ живёт уже три тысячи лет, и ей давно безразлично всё, что творится вокруг, — однако, когда в её размеренное бытие неожиданно врывается молодой наследник небесного клана по прозвищу Каменный Принц, тайны её прошлого начинают всплывать одна за другой, открывая правду, цена которой ни много ни мало — будущее всех Небожителей… (!) *Сянься — жанр китайского фэнтези, созданный под влиянием китайской мифологии, даосизма, буддизма, китайских боевых искусств, традиционной китайской медицины и других элементов культуры Китая.
СПУСТЯ МЕСЯЦ…
— А-Юэ, это безрассудство, — произносит Синь Шэнь, стоя за моей спиной.
— Требовать ответа — безрассудство? — ровным голосом спрашиваю и взмахом руки отпускаю учеников.
Затем иду к своему дому, чтобы переодеться и отправиться в Небесный Дворец.
— Владыка тебе ничем не обязан, — напоминает Синь Шэнь.
— Я не низшее божество, которое теряет права после смерти своего благодетеля, — отрезаю, — и пусть на моём лбу больше нет ритуального узора, моё положение невесты наследника никуда не делось.
— Зачем тебе ссориться с ним? Чего ты пытаешься добиться?
— Я пытаюсь понять, как отец мог отпустить сына в стан врагов одного и без поддержки.
— Летописец уже рассказал тебе: они рассчитывали, что принц сможет возродиться! Он же черный феникс, в конце концов!
— Но он не возродился! — резко разворачиваюсь к лису, — И я хочу знать, что именно пошло не так!
Летописец действительно рассказал мне о плане Тао.
Пока я воображала, как буду «
Но что-то пошло не так.
Летописец наотрез отказывался признавать изъяны в том плане. Он был убеждён, что они действительно хорошо подготовились. И раз я не могу получить ответы от него, я буду требовать их от владыки.
Больше просто не от кого.
— Ты знаешь о силе кровавой печати. Возможно, процесс воскрешения не возможен после смерти от неё, — негромко произносит Синь Шэнь.
— Гэгэ… — наклоняю голову, остановившись внутри своего дома, — Что там произошло?
Он не рассказывал мне подробностей, но я знала, что один из его хвостов следил за пограничными землями и особенно тщательно — за всеми событиями, происходящими рядом с территорией демонов.
У Синь Шэня было девять хвостов. И где были, и за кем следили остальные семь — даже я не знала. Девятый всегда оставался при хозяине.
Пройдя испытание в смертном царстве, Синь Шэнь получил титул Высшего Бога и новую способность — отделять хвосты от тела, создавая из них свои невидимые тени. В те времена переход в высшие бессмертные сопровождался дарованием нового имени, которым отныне должны были обращаться к Богу все окружающие. Я тогда была в трауре… И никаких перемен признавать не желала. По этой же причине я пропустила и свой собственный официальный переход, а также отказалась принимать другое имя. Сейчас эта процедура уже упразднена… но на тот момент всё это было настоящим скандалом!
Должно быть, именно из-за моего ослиного упрямства бывший владыка и отправил меня на войну с демонами, желая растормошить единственную наследницу древнего рода.
Чем это закончилось, я уже упоминала… Плохая была идея…
Но я отвлеклась.
— Гэгэ? — тихо зову, глядя в пол.
— Это была кровавая печать, а-Юэ. И наложили её мастера из смертного мира. А это значит…
— Я знаю, что это значит, — перебиваю его.
Значит, ещё один Бог погиб. Бог, кровь которого использовалась для кровавой печати.
— Это не твоя проблема, это проблема владыки и его клана, — четко произносит Синь Шэнь.
— Алая дева — проблема всех бессмертных, — произношу чётко, — Она открыла людям тайну запрещенных техник. Она объединила вокруг себя представителей всех трёх миров. И она убила наследника правящего клана!.. И владыка должен знать, что я не буду закрывать на это глаза. Все должны узнать об этой твари! — неожиданно оборачиваюсь и внимательно смотрю на лиса, — Но ты так и не сказал мне — видел ли ты её.
— Цяо-Цяо была там, — отведя взгляд, отвечает друг.
— Его смерть… повлияла на неё?
— Она закричала, когда он пал замертво. И захотела убить себя, но ей не дали её союзники… — не глядя на меня, произносит Синь Шэнь.
— Хочешь, чтобы я пожалела её? — с холодом спрашиваю.
— Ты должна понять, что она не хотела его смерти. Вот, зачем я рассказываю тебе всё это.
— Немыслимо! — резко отворачиваюсь, — Она столько раз пыталась убить его — и не могла! А теперь хочет, чтобы он жил? Никогда не поверю!
— Что-то здесь не так, а-Юэ… не знаю, что именно… но что-то не так во всей этой истории…
— Госпожа Инь Юэ!
Мы с лисом одновременно поворачиваем головы к входной двери, за которой стояла Чжу Цин и звала меня.
— Мне не показалось? Она действительно обратилась ко мне? — смотрю на Синь Шэня с удивлением.
— Я думал, она будет носить траур пятьдесят лет, — отзывается гэгэ с не меньшим скепсисом.
В эти дни мы имели возможность наблюдать за тем, как прекрасный цветок методично срамил всю Шёлковую Долину, нося траур по принцу вместо законной невесты. Меня.
— Пойдём, послушаем, что она хочет мне сказать, — сухо отвечаю и иду ей навстречу.
— Госпожа Инь Юэ, — склонив голову, приветствует меня Чжу Цин.
