Лил возмущённо пискнула и бросила в него пакетик с ирисками. Конфеты разлетелись во все стороны. Джо как ни в чём не бывало поднял одну из них, развернул фантик и закинул ириску в рот. Все засмеялись.
Софи тоже залилась смехом. Ей до сих пор не верилось, что их Джо – всё ещё тихий и немного застенчивый, но весёлый и с отличным чувством юмора – это тот же запуганный попрошайка, которого она когда-то встретила у ступенек «Синклера». Теперь он ухаживал за лошадьми, в конюшне его любили и уважали. Осенью он начал всё больше времени проводить с Лил, и девчонки из отдела шляпок спрашивали Софи, не вместе ли эти двое. Софи только пожимала плечами и улыбалась.
– Они просто друзья. Мы все друзья, – сказала она как-то раз.
– Мне нравятся
– А разве этот Джо не был преступником? – вмешалась Элли.
– О-о, быть не может! – взвизгнула Минни. Она обожала всякие сплетни.
Тогда Софи легонько толкнула её локтем, а теперь задумалась, как Джек отнесётся к тому, что его младшая сестра проводит время с бывшим членом банды Барона. Джо был их другом, и Софи безоговорочно ему доверяла, но как отнёсся бы к прошлому Джо человек, который совсем его не знает?
Вдруг Джо спросил:
– А когда мы наконец увидим твоего знаменитого брата?
Лил улыбнулась и пожала плечами:
– Понятия не имею. Когда он только приехал, ему очень хотелось со всеми вами познакомиться. Правда, Софи? Но от него вот уже несколько дней никаких известий. Наверное, по уши в учёбе.
За окном часы на башне пробили час.
– Ладно, мне пора, – сказал Билли, нехотя поднимаясь на ноги. – Дядя Сид сегодня вечером придёт на ужин, и мама хочет, чтобы я по пути домой зашёл в продуктовую лавку.
– Я тоже пойду, – сказал Джо. – Пока Гаффер меня не хватился.
– А мне надо в театр, – вставила Лил. – Хочешь со мной? – обратилась она к Софи. – Тебе всё равно по пути.
Софи с радостью согласилась. Ей пока не хотелось прощаться. Тем более что из-за внезапного появления Джека им с Лил не удалось от души поболтать. Но по пути к театру выяснилось, что Лил не может говорить ни о чём, кроме своего брата.
– Поверить не могу, что он ушёл из Оксфорда! Он всегда был таким послушным! Лучшим в классе, капитаном команды по крикету и тому подобное. – Лил сделала паузу. – Впрочем, на самом деле ничего удивительного. Он всегда добивался своего.
Они уже подходили к театру, а Лил всё ещё болтала:
– Но я так рада, что он здесь! Будет здорово жить в одном городе – если он, конечно, не вздумает мной командовать. Надеюсь, ему понравится Джо, ну и Билли, само собой, и что он тоже придётся им по душе. – Она смущённо покосилась на Софи. – Ты ему
– Не говори глупостей.
– Это правда! Он сам мне так сказал, когда мы с ним возвращались домой.
Девушки подошли ко входу. Пора было прощаться. Софи помахала подруге и развернулась, оставив за спиной яркие огни театра. Она пошла домой и на этот раз не купила по пути вечернюю газету. Сейчас её мысли занимал не Барон, а Джек Роуз. Не мог же он
Лео постучала перьевой ручкой по бумаге, не зная, что ещё добавить. Ей никогда не удавалось облекать свои чувства в слова. Она не могла описать, как жизнь в Лондоне отличается от жизни в Уинтер-холле. Там поля и леса уже окрасились в золотой, а воздух пропитался ароматом дыма и мха. Отец с Винсентом готовились к осенней охоте, а мать – к путешествию по Европе.
Но теперь Лео видела осень иначе. Это был дождь, бьющий в окна Античного зала по утрам; дневные прогулки по музеям и галереям Лондона; вечера возле камина с книгами по истории искусства. Это была суета дождевиков и зонтиков в метро по утрам, запотевшие стёкла в чайной на углу неподалёку от Спенсера, куда все студенты ходили есть булочки и пить кофе чашку за чашкой. А главное – долгие часы работы в мастерской. Профессор Джарвис заставлял их трудиться без остановки, и, как бы Лео ни старалась, ей не всегда удавалось избежать его колких замечаний. Критика подкашивала её уверенность в себе, и не только её. Некоторые первокурсники и вовсе ушли из института, потому что больше не могли терпеть острого на язык профессора, но Лео не сдавалась и не позволяла себе падать духом.