– Значит, ходили. Что случилось? – лицо учительницы стало озабоченным и серьёзным. – Дети, я ваша классная руководительница. Что бы ни произошло, вы можете всё рассказать мне. Я за вас отвечаю, и я вам помогу. Итак?
Дети переглянулись и незаметно кивнули друг другу.
– Нам кажется, что подаренную школе технику могут украсть, – выпалила Ника.
– Украсть? И почему же вам так кажется?
– Завхоз перевозит все коробки без спросу в другое место…
– …Хотя директор его за это ругал.
– …И вообще он подозрительный.
– Так, подождите, вы думаете, что Эрик Семёнович перевозит куда-то коробки с новой техникой?
– Да, на склад.
– Ну так у нас два склада.
– Он хочет потом их продать… Мы слышали разговор… Какие-то люди говорили, что нашли продавца.
– Какие-то люди? Вы видели, что это был Эрик Семёнович?
– Да… То есть нет. Но он там был.
– Так видели или нет?
Дети беспомощно переглянулись. Если говорить честно, они не видели завхоза – и даже не слышали его голоса. Надо было объяснить всё в деталях, они загалдели одновременно.
– Стоп, – Инесса Вадимовна казалась не на шутку рассерженной. – То есть никто ничего не видел, но на основании того, что школьный завхоз перевозит коробки с одного школьного склада на другой, вы сделали вывод, что он вор?! И ещё потому, что вы кого-то слышали – но не знаете, кого?
Троица пристыженно молчала.
– Вы, конечно, умные ребята. Но иногда выказываете невообразимую глупость. Эрик Семёнович работает в лицее уже 15 лет – с тех пор, когда это ещё была школа. Он кристально честный человек! Чудеснейший человек! И любые обвинения в его адрес – да вообще в чей бы то ни было адрес – должны быть обоснованы и иметь фактические доказательства. Тем более ТАКИЕ обвинения. Вам должно быть стыдно! Хорошо, что директор не услышал ваши нелепые домыслы. Не позорьте себя нелепыми рассказами! А теперь – по домам, – Инесса Вадимовна была не на шутку рассержена, спорить с ней смелых не нашлось. Дети молча развернулись и пошли к выходу из школы.
Глава XI
На следующий день седьмой «А» удивляли почти все учителя.
Началось с того, что Алексей Павлович пришел на урок с перебинтованной рукой. И видно, что написание чего-то на доске или в компьютере одной левой давалось ему трудно, он старался не показывать раздражения, но всё равно хмурился и чаще повышал голос.
А на большой перемене сразу после биологии класс удивила Инесса Вадимовна: она вошла вместе со звонком и попросила всех задержаться на пять минут. После чего произнесла довольно пламенную речь о том, что главная задача лицеистов – учиться. Что они равняются на лицей великого Пушкина. Что поэтому будет традиционный литературный вечер в День лицея – 19 октября. И что у них должно быть и так много учебных и творческих дел, они не должны заниматься неподобающими вещами… И что она будет уделять ещё больше внимания своему подопечному классу.
Классную руководительницу выслушали с лёгким удивлением. Отпущенные наконец с урока, дети переглядывались в недоумении и исподтишка поглядывали на Инессу.
И только две девочки и один мальчик прекрасно поняли, к чему и почему была вся эта речь. Их косвенно призывали не заниматься самостоятельными расследованиями, а сосредоточиться на учёбе и творчестве, и намекали, что будут следить за тем, что они делают. Классная, наверно, не знала, только ли троица подозревает «сутулого» или в их делах замешан весь класс, – поэтому «для профилактики» выступила перед всеми.
– Чего-то у учителей неудачный сегодня день, похоже, – философски размышляя вслух сам с собой, проговорил Денис, оказавшись в коридоре. На большой перемене было шумно, но шедшая рядом Кася его услышала.
– Ты думаешь? – невольно улыбнулась она.
– Ну а чем ещё объяснить эту… странную речь?
– Ну… да, наверно.
– И у Палыча рука забинтована – явно плохой день.
– Так это вчера об электричку, не сегодня, – на автомате выскочило у Каси. И тут же она поняла, что опять проболталась, выдав себя. Как же тяжело всегда разграничивать в голове, что ты знаешь из реальности, а что – из «нереальности»!
Денис странно посмотрел на неё и отправился в буфет.
«Забудь, забудь, скорее забудь!» – мысленно прокричала она ему вслед.
Троица теперь чаще общалась, но следить за складами у них не получалось. Они очень часто стали встречать Инессу Вадимовну. А через несколько дней на слежку или обсуждения вообще не осталось времени. Все учителя как сговорились и стали задавать в полтора раза больше. Стонали от нагрузки даже отличницы «Поли».
При этом хотя бы три раза в неделю Алексей Павлович устраивал репетиции к литературному вечеру. Хорошо, что Кася ещё не успела записаться на какие-нибудь дополнительные занятия: у неё и без них не хватало ни на что времени. А все остальные, участвовавшие в спектакле – и «ашки», и «бэшки» вынуждены были пропускать то музыкалку, то фехтование, то шахматы, то что-то ещё из большой кучи своих дополнительных занятий.
