Снаружи казавшийся маленьким, дом внутри оказался довольно просторным. У стены напротив входа располагался очаг со сложенными шатром наколотыми дровами. В углу лежали около десятка, в пол-обхвата лиственных поленьев, наколотая щепа для розжига. На стенах полки с берестяными коробами.
Несколько кожаных тюков, три котелка и чайник висели, подвешенные к потолочным балкам. Протянув руку на полку, Айна сразу наткнулась на трут и огниво; немного повозившись и украсив ссадинами пальцы, высекла искру, трут занялся; девушка поднесла длинную, тонкую смоляную щепу к труту и усиленно дунула несколько раз. Щепа загорелась, осветив приютившее девушку жилище. От густо коптящей щепы подожгла пучок сухой травы, положенный под дрова. Трава вспыхнула, и огонь жадно облизал сухие поленья, следом занялась береста. Спустя время пламя побежало по поленьям маленькими яркими факелами, радостно потрескивая от удовольствия. Вскоре приятное тепло наполнило внутреннее пространство.
Сняв котелок с балки, Айна наполнила его снегом, высунув руку за дверь, поставила рядом с огнём.
Утолив жажду, девушка положила в очаг три полена, легла на топчан справа от очага. Она смотрела на медленно тлеющие поленья. В голове пусто: ни мыслей, ни дум. Гудели от усталости ноги, в локтях ломило руки, тело бил мелкий озноб. Наблюдая за огнём, Айна незаметно забылась крепким глубоким сном без сновидений. Скульптуру, ценимую мужем, крепко прижимала к себе.
Один раз она проснулась от сильного завывания ветра, похожего на волчью протяжную песню, на улице. Для поддержания огня в очаге и тепла в помещении, подложила ещё одно полено на покрывшиеся серым пеплом уголья. Утолив жажду, снова уснула.
Сколько проспала, она не помнила. Просыпаясь, словно в бреду, пыталась выбраться наружу в лютый холод, но сознание её удерживало от необдуманных, импульсивных поступков и она снова ложилась спать.
В промежутках между сном, Айна утоляла жажду, наполняла снегом котелок, подбрасывала поленья в очаг и ложилась спать.
Делая всё это в забытьи, она будто находилась в другом, параллельном мире, где к ним на стойбище приехали казаки, серьёзные взрослые мужчины и один из них был смешливый и молоденький. Увидев его со стороны, она почувствовала, как неслышно ёкнуло сердечко. Это видение прервалось видом тайги. Будто птица, Айна летела над бескрайним заснеженным лесом с белыми пятнами аласов, укрытых снежным покрывалом. Затем и эта картинка сменилась на новую — момент разгара битвы, когда на стойбище напали разбойники.
Девушка спала беспокойно. Ворочалась и крутилась на топчане, тянула на себя несуществующее покрывало, старалась крепче укутаться в него, сжималась в клубочек или, раскинув руки, металась, мучимая и волнуемая странными картинами тревожного сна.
Однажды глухой стук о пол странной фигуры вырвал её из цепких пут кошмара. Айна почувствовала сильный приступ голода, острое сосущее чувство вызвало головокружение, и помещение внезапно потеряло чёткие очертания, всё расплылось и закрутилось, как карусель. Когда Айна пришла в себя, чувство голода утихло, все вещи и предметы стояли на своих местах. Только внутри тонко подрагивала туго натянутая струна.
Девушка прислушалась к себе, ущипнула за щёку, громко вскрикнула и слёзы брызнули из глаз.
Голод утих, но не ушёл.
Она снова прислушалась к происходящему снаружи. И удивилась установившейся тишине.
Уголья в очаге полностью не прогорели, но всё равно потребовалось немного щепы, чтобы подбодрить огонь.
Заглянув под топчан, обнаружила там капканы, верёвки, длинную, согнутую дугой палку и клубок сплетённых оленьих жил. Назначение палки она поняла быстро — лук! Заученным движением натянула тетиву, потрогала её пальцем, она запела звонко и радостно улыбнулась.
Одевшись, Айна распахнула дверь и оторопела. Взгляд упирался в плотно утрамбованный наметённый снег. Придя в себя, девушка начала углубляться в снежную стену. Сначала комья снега забрасывала в помещение, затем оставляла в проложенном тоннеле.
Пройдя несколько метров вперёд, Айна по увеличившейся интенсивности света, догадалась, что осталось ещё немного, и она выйдет наружу.
Одно движение рукой, другое, третье и… через образовавшееся небольшое отверстие хлынул солнечный свет. Айна зажмурилась и с закрытыми глазами выбралась на свет. Подождав минуту-другую, пока глаза привыкнут к свету, девушка посмотрела на небо. На безоблачном прозрачно-синем небе не было ни облачка и ярко сияло солнце. Его лучи, отражаясь от бриллиантовых граней снежинок, тоненькими острыми лучиками кололи глаза.
Отдохнув, Айна продолжила начатое дело. Дальше пошло быстрее. Нарезая ножом уплотнившийся снег на небольшие блоки, девушка расчистила проход перед избушкой. Теперь к двери вёл не тоннель в снегу, а прокопанная широкая дорожка.
В расставленные капканы сразу же попались две куропатки. Айна вернулась в дом и незамедлительно очистила и выпотрошила их и испекла над углями.
Незаметно для себя, первую птицу съела быстро. Переведя дух, вторую птицу ела медленно, наслаждаясь печёным мясом.
