Как только я дочитала письмо, то первым делом заглянула вглубь ячейки и просто обомлела. Аккуратные стопочки денег лежали друг на друге и заполняли все остальное пространство ячейки. От увиденного я открыла рот. Да дядя Жак действительно издевается. Столько тайн я бы не смогла хранить. И почему он написал о моем отце?! Неужели он знал, кто он и где живет? Такой поворот событий буквально вышиб почву из-под ног. И что же мне теперь со всем этим делать?
Как только я забрала документы и одну стопку евро из хранилища, я перевела ячейку на свое имя, благо у меня с собой был паспорт. Деньги же я оставила в хранилище, не став их переносить на свой счет. Потому что если Лиана сможет узнать, сколько их на моем счету. Тогда она меня со свету сживет.
Так же срок аренды ячейки уже подходил к концу, и мне пришлось оплатить аренду на три месяца вперед. Дальше я пока не загадывала.
Когда я вышла из банка, было уже около шести вечера, и я направилась к станции метро, чтобы, наконец, попасть домой. За это время мне успел позвонить и Патрик и Кристин. Я заверила друзей, что со мной все в порядке и пообещала рассказать обо всем при личной встрече.
* * *
Домой я попала только через час. Пришлось зайти в супермаркет и купить кое-какие продукты. Водрузив на кухонный стол все принесенное домой, я первым делом включила кофеварку. Без крепкого кофе мне сейчас не обойтись.
Разобрав пакет с продуктами, я оставила на столе лишь коробку печенья и плитку шоколада. Голова начинала немного трещать, и я налив себе самую большую чашку кофе, какая только была у меня дома, села за стол.
Передо мной вновь лежали дядины бумаги и документы, и я в очередной раз не знала, что и думать. Сделав большой глоток кофе, я вновь раскрыла письмо, которое я взяла в банке. Прочитав его вновь несколько раз, я тут же принялась искать завещание, которое было где-то под всей этой кипой бумаг на кухонном столе. Одна догадка закралась мне в голову и требовала подтверждения, и я его нашла.
Мой дядя всегда называл меня Мелроуз. Всегда! Даже в официальных документах он указывал мое имя как Мелроуз. И никогда Мелиса Роуз. Вот что тогда насторожило меня, когда я читала завещание в первый раз. В своем липовом завещании он указал мое полное имя, вероятно надеясь, что я заподозрю неладное. Так оно и вышло.
Пытаясь сейчас разобраться в дядиной жизни, я все больше понимаю, что он словно готовился к своему уходу. Словно пытался все хорошо подготовить, чтобы мне было легче во всем разобраться.
Почему же дядя не оставил свое состояние Лиане? Неужели знал, что его любимая женушка с гнильцой? Или он с самого начала хотел оставить состояние в семье? Семья…
И почему дядя Жак упомянул моего отца, но даже не написал, как его зовут и где, черт возьми, я смогу его найти? А главное как? Почему моя мать рассталась с ним? Почему не сохранила ни одной фотографии, как делают все нормальные матери одиночки?
И неужели мой отец тоже как-то связан с работой, которую дядя выполнял для мсье Фабино и его зловредного сынка?!
