Мигель очень уважает свою семью, хотя родные и не разделяют его самую большую страсть – любовь к музыке. Семья Ривера отказалась от музыки, потому что много лет назад их предок покинул ради неё своих близких. Но Мигель верит, что в музыке – его судьба. И эта вера невероятным образом приводит мальчика в Мир мёртвых – край, куда все отправляются после смерти. И теперь Мигелю необходимо найти своего дедушку – как выяснилось, знаменитого музыканта, – чтобы получить от него благословение идти своим путём. Вот только визит в страну мёртвых – опасная затея, особенно если тебе ненароком случается узнать страшную тайну, скрытую в прошлом.
Coco Junior Novel
Copyright © 2020 Disney Enterprises, Inc.
All rights reserved
Иногда Мигелю Ривера казалось, что на нём лежит проклятие. Если это действительно было так, в том не было его вины. Причиной являлось событие, произошедшее ещё до его рождения.
Давным-давно в городке Санта-Цецилия жила семья: мама, папа и их маленькая дочурка. В их доме всегда царили радость и музыка. Папа играл на гитаре. Мама и дочка танцевали. И все они пели.
Но музыки в одном только доме для папы было недостаточно. Он мечтал радовать своим талантом весь мир. Поэтому однажды он ушёл, взяв свою гитару, и больше не вернулся.
Мигелю не было что-либо известно о дальнейшей судьбе музыканта. Но он хорошо знал, как поступила его жена, которая была прапрапрабабушкой Мигеля. История бабушки Имельды передавалась в семье Ривера из уст в уста поколениями. Имельда не проронила ни слезинки из-за беглеца-музыканта! Она вычеркнула музыку из своей жизни, выбросила инструменты и записи песен и нашла работу. Как ты думаешь, чем она занялась? Изготовлением леденцов? Фейерверков? Блестящих трусов для рестлеров? А вот и нет!
Бабушка Имельда выучилась мастерить обувь. Затем она обучила и дочь. А когда пришло время, и зятя. Потом наступил черёд внуков. Росла семья, росло и развивалось семейное дело. Музыка разделила семью Имельды, обувное ремесло её сплотило.
Эту историю Мигель слышал каждый год в семейный праздник – День мёртвых. Раньше её рассказывала бабуля Коко, но затем её память стала совсем плоха.
Как-то раз он пришёл навестить бабулю, которая сидела в плетёном инвалидном кресле, смотря отсутствующим взглядом на алтарь. Это такое специальное место в доме, где семья Мигеля размещала фотографии усопших родственников и угощения для их поминовения.
Мигель поцеловал бабушку в щёку.
– Привет, бабуля Коко.
– Здравствуй, Хулио.
Мигель вздохнул. Иногда бабуле Коко было тяжело вспоминать некоторые вещи, такие как, например, его имя. Зато это делало из неё самого надёжного слушателя! Он мог поделиться с ней чем угодно – например, секретами, которые не мог рассказать бабулите – дочери бабушки Коко и нынешней главе семьи, строго следящей за соблюдением сложившегося семейного уклада.
Если бабулита говорила, что ему нужно съесть ещё хлеба, Мигель съедал ещё хлеба.
Если бабулита хотела, чтобы он поцеловал её в щёку, Мигель целовал её в щёку.
И если бабулита ловила Мигеля за выдуванием мелодии над горлышком бутылки из-под газировки, слов «Никакой музыки!» было достаточно, чтобы Мигель прекратил.
Бабулита даже прохожим это кричала. «Никакой музыки!» – слышал водитель грузовика, слишком громко включивший радио. «Никакой музыки!» – доносилось до поющих мужчин, идущих вдоль улицы мимо их дома. Её отношение к музыке разделяла вся семья – все тётушки, дядюшки, двоюродные братья и сёстры.
Мигель был почти уверен, что они были единственной семьёй в Мексике, которая ненавидела музыку. Больше всего его огорчало то, что всех родных это устраивало.
Всех, кроме него.
Выбежав из дома на улицу, Мигель вдохнул свежий воздух нового солнечного утра в Санта-Цецилии. Он спешил в город, держа под мышкой коробку с принадлежностями для чистки обуви. Когда он проходил мимо женщины, подметавшей крыльцо, она помахала ему рукой.
– Здравствуй, Мигель!
– Здравствуйте, – Мигель помахал ей в ответ.
Ближе к центру города он увидел музыканта, который в одиночку наигрывал на гитаре какую-то песню. Мигель ему улыбнулся. Чем дальше он шёл, тем больше музыки наполняло воздух вокруг. Церковные колокола словно подыгрывали общей мелодии. Музыкальный ансамбль исполнял заводной мотив. Из радио доносился ритм, под который так и тянуло пуститься в пляс. Мигель впитывал все эти звуки как губка. Он не сдержался и начал отбивать ритм о ярко раскрашенные деревянные фигурки животных, расставленные на одном из торговых прилавков.
