– Сделаем несколько кругов над пустырем. Постараюсь держаться сравнительно невысоко над землей.
– Заманчиво, – дрожащим голосом протянул Пэнн, в то время как Дэн занялся подготовкой к полету.
– Как вам будет угодно, – небрежно бросил Холлидей, довольный тем, что робкий Пэнн клюнул на его удочку. – Я не могу торчать тут весь день. – С этими словами он скользнул в кресло пилота. – Ну что?
– Думаю, мне должно понравиться… где я могу сесть?
– Сюда. – Холлидей освободил пружину, и коробка, внутри которой сидел пилот, растянулась так, что теперь там могло поместиться два человека. Это было одним из усовершенствований Винсента, которым он особенно гордился, так как теперь биплан мог нести сразу двоих людей, если в этом возникнет необходимость. – Но если вы боитесь, то, может быть, не стоит…
Зеваки, те, что стояли поближе и наблюдали за происходящим, начали усмехаться, глядя на бледное лицо Пэнна, и тот, словно ужаленный, сделал несколько торопливых шажков к машине, опасаясь пропустить нужный момент.
– Нисколько я не боюсь! – наконец решившись, объявил Пэнн и, всем своим обликом демонстрируя отвагу, залез на указанное авиатором сиденье. – Я не боюсь, – сказал он, пытаясь придать твердость своему голосу, и, преисполненный бравады, попытался принять непринужденную позу. – Ох, скажу я вам! – едва слышно прохрипел он.
И это не удивительно. Дэн не дал ему и минуты, чтобы изменить свое мнение. Захватив добычу, он собирался сохранить ее, поэтому запустил двигатель еще до того, как Пэнн удобно устроился на своем месте. Не оставляя времени на дальнейшие разговоры, аэроплан пронесся по земле и грациозно взвился в небо. Пэнн задохнулся, бросив взгляд на оставшуюся внизу землю, где зеваки превратились в крошечные фигурки. Но мотор биплана работал ровно, а лицо пилота оставалось безмятежно, так что после первой волны ужаса Пэнн начал успокаиваться, думая, что полет не такое уж опасное занятие, как ему представлялось.
– Прекрасно, замечательно, – пробормотал он себе под нос, пока огромная рукотворная птица продолжала скользить по воздуху. – Но нет… Не поднимайтесь слишком высоко, господин Холлидей.
– Поднимусь достаточно высоко, чтобы прикончить вас, – хладнокровно объявил Дэн. Он кружил над пустошью, то опускаясь, то набирая высоту, то прибавлял скорость, то тормозил. Машина прекрасно повиновалась всем его командам, так что большую часть своего внимания Холлидей мог потратить на спутника.
Пэнн задохнулся, снова смертельно испугавшись.
– Вы нас разобьете! Ох! – закричал он.
– Да, – ответил Дэн, не глядя на собеседника, так как нужно было смотреть, куда лететь, но голос его звучал ровно, слова вылетали быстро и совершенно четко. – Я хочу знать правду о происхождении духов. Духов с Суматры, которыми, как вы сказали, в Лондоне обладаете только вы. Это ложь, и вы об этом отлично знаете.
– Я… Я… Я ничего не знаю об этом, – прошептал секретарь.
– Знаете. И я хочу услышать правду. Иначе придется выкинуть вас за борт, и вы разобьетесь словно яйцо, – объявил Дэн.
Пэнн отчаянно вцепился в свое кресло.
– Это было бы убийством!
– Ну, этого никто не докажет. Авария в воздухе, да вы и сами все знаете. Вы как гроб Магомета[13], болтаетесь между небом и землей, а ведь гроб Магомета может в любой момент соскользнуть, если не… – Тут Холлидей слегка качнул машину, и Пэнн позеленел от страха.
– Что… Что… Что именно вы хотите знать? – взвыл он, когда биплан метнулся к самой земле, а потом пулей взмыл в небо, выписав грациозную кривую.
– Кто такая госпожа Джарсел?
– Я… О господи… Я не знаю.
– Знаете. У нее точно такие же духи, как у вас. Духи как-то связаны с бандой?
– Да, да… – У Пэнна застучали зубы, и он сглотнул, словно его начало тошнить.
– Какое отношение духи имеют к банде?
– Это… Это… Знак.
– Так сэр Чарльз был убит членами этой банды?
– Я не знаю… Не знаю… Ох! – воскликнул Пэнн и снова впился в борт машины.
– Знаете… Фальшивая госпожа Браун была членом банды?
– Не могу сказать. Не решаюсь сказать. Если я скажу, то умру.
– Вы умрете, если не расскажете мне то, что я хочу знать, – пробормотал Дэн сквозь зубы и снова резко повел биплан вниз, а потом вверх. – Клянусь: если вы не расскажете мне, кто убил сэра Чарльза, я вытолкну вас из машины.
– Я не знаю, уверяю вас, – в отчаянии воскликнул Пэнн. – Эти духи объединяют сообщество людей, которые… которые… я не смею говорить. Если я проболтаюсь, меня убьют. Я и так слишком много сказал. А если кто-то об этом узнает, то и вы будете убиты.
– Меня это нисколько не волнует. Госпожа Джарсел связана с этой бандой?
– Я не знаю никакой госпожи Джарсел, – угрюмо продолжал Пэнн, хотя его белое от ужаса лицо говорило, что он напуган до смерти.
