– Телеграфирует, – заверил их Фредди, доставая полевой бинокль. – Телеграфные конторы в Йорке будут работать всю ночь. Госпожа Болстреаф, я уверен, Дэн завтра станет богаче на две тысячи фунтов стерлингов.
– Если он в безопасности, я буду спокойна, – выдохнула Лилиан. Все выглядело так, словно она была готова поцеловать Дэна, даже несмотря на присутствие лорда Карберри.
Жених-неудачник нахмурился и собрался уже произнести одну из своих кислых речей, когда представитель устроителя гонок вышел на помост и объявил, что все готово для старта. Появились кинематографисты, снимающие толпу, машины и их пилотов.
Полицейские стали оттеснять толпу, так чтобы у аэропланов появилось место для разгона и взлета, и когда часы пробили час, стартовый сигнал прозвучал в напряженной тишине. Аэропланы понеслись по земле, словно испуганные куры, а потом взвились в воздух, двигаясь совершенно по-разному. Зеваки, запрокинув головы, наблюдали за уменьшающимися точками, которые неслись на север. Моноплан «зигзаг» летел первым, но Лилиан смотрела только на биплан Дэна. Фредди передал ей свой полевой бинокль, чтобы она могла лучше видеть происходящее. Три аэроплана сбились вместе, а два держались особняком, двигаясь по широким дугам – и один из них был машиной Дэна. А потом зеваки увидели, что мотор на аэроплане Дэна прибавил обороты и, словно стрела, выпущенная из лука, машина быстро набрала скорость и растаяла на горизонте. Из толпы раздались приветственные крики, когда биплан Винсента стал ведущим. Лилиан вернула бинокль Фредди.
– Надеюсь, с ним все будет в порядке, – проговорила она, при этом губы ее дрожали.
– Конечно, – заверил ее Лоуренс. – Дэн – один из самых осторожных авиаторов.
– Но все же определенный риск существует, – фыркнул лорд Карберри.
– Вероятно. Но только смелый человек может так рисковать.
– Но вы же сами не летали, господин Лоуренс?
– Как видите, – с грустью в голосе согласился журналист, словно откровенная враждебность лорда была чепухой, которую и замечать не стоило. – Однако, мисс Мун, больше тут не на что смотреть, можете идти домой.
– Мисс Мун собиралась отобедать со мной, – объявил лорд Карберри. – Да и госпожа Болстреаф тоже.
– Да, я проголодалась, – задумчиво протянула мисс Мун. – Так что я не скажу…
– Ого! – прервал ее Лоуренс, поскольку где-то на краю быстро рассасывающейся толпы раздались крики. – В чем дело? В интересах моей газеты я должен посмотреть, что там происходит. – И, торопливо приподняв шляпу, он попрощался с дамами и исчез, оставив леди Мун и ее спутницу на попечение лорда Карберри.
Когда Лоуренс протолкался к месту волнения, то услышал, как кто-то спросил, не мертв ли этот человек – он, должно быть, упал, когда у него случился припадок. Протиснувшись сквозь кольцо полицейских, Лоуренс увидел, что инспектор Дарвин лежит на земле с остекленевшим взглядом и жутким, лишенным эмоций лицом. Это зрелище столь сильно поразило журналиста, что он схватил ближайшего констебля за руку.
– Что все это значит? – хриплым голосом спросил журналист. – Инспектор Дарвин мертв?
– Дарвин? – переспросил полицейский. – Вы знаете этого джентльмена?
– Конечно. Это инспектор Дарвин – один из служащих Скотленд-Ярда. Странно, что вы его не знаете.
– Никогда не слышал о нем. Должно быть, он работал в сыскном отделении.
– Так что же с ним такое, у него припадок?
– Он убит, – коротко объявил констебль.
– Убит? – Лоуренс в недоумении уставился на полицейского и мысленно вновь вернулся к банде, которую пытался уничтожить вместе с Дэном и инспектором Дарвином. Еще одно преступление, похожее на то, что случилось в Хэмпстеде с сэром Чарльзом. – На нем нет мухи? – поспешно спросил журналист. – Посмотрите, есть ли там муха?
– Муха? – полицейский уставился на журналиста, как на сумасшедшего. – При чем тут муха? Вот инспектор, который осматривал тело. Вам лучше поговорить с ним.
Лоуренс так и сделал, подошел к указанному полицейскому, выглядевшему настоящим солдафоном. Тихим голосом журналист быстро объяснил полицейскому, что лежащий на земле человек – господин Дарвин, инспектор Скотленд-Ярда, а также вручил констеблю свою визитку. Тем временем доктор осмотрел тело и установил, что инспектор Дарвин был убит ударом кинжала под левую лопатку. Смерть наступила мгновенно. Полицейский выслушал это бескомпромиссное заявление с естественным удивлением, а потом опустился на колени проверить заключение. Не было никакого сомнения в том, что доктор говорил правду, потому что пальто инспектора Дарвина было испачкано кровью, и часть ее впиталась в землю. Удар, должно быть, нанесли каким-то острым инструментом и, несомненно, с большой силой.
– Кто знает что-нибудь об убийстве? – поинтересовался полицейский, поднявшись и обведя взглядом охваченные благоговейным страхом лица собравшихся.
Вперед вышла стройная девушка.
– Я стояла рядом с этим джентльменом, – нервно пояснила она. – И все мы смотрели на старт аэропланов. А потом я услышала, как этот человек глубоко вздохнул, а когда обернулась, он уже упал на землю. Вот, собственно, и все.
– Вы видели, как его ударили?
