Антоний лежал, завернутый в свой плащ, спиною к разбойнику, который лежал тоже спокойно, с закрытыми глазами; спал ли он или притворялся спящим, Гель не мог рассмотреть. Но Антоний, во всяком случае, спал крепким, здоровым сном, в этом не могло быть никакого сомнения. Гель дотронулся до его плеча и прошептал:
— Пойдем со мной.
Антоний, ни слова не говоря, встал и пошел за ним к тому месту, где стоял экипаж.
— По-моему, лучше тебе спать со мной рядом, около Френсиса, — сказал-Гель шепотом, указывая на солому, где лежал юноша, и вдруг глаза его широко раскрылись от удивления: от Френсиса не осталось и следа, на соломе уже никого не было.
Френсис исчез.
Гель оглянулся кругом, нигде не видно было ни единой души. Он подошел к экипажу: из него по-прежнему раздавалось ровное, спокойное дыхание.
— Она хоть, по крайней мере, еще здесь, — сказал Гель удивленному Антонию, — но Френсис исчез, чтобы, вероятно, исполнить какое-нибудь ее поручение; он притворялся только спящим, но, во всяком случае, он не мог уйти далеко, ведь я уходил только на минутку. Посторожи-ка здесь у экипажа, а я пойду поищу его.
Но не прошло и секунды, как Гель уже увидел Френсиса выходящим из-под навеса, где он только что побывал сам, и где лежал Румней.
— Это что такое? — крикнул Гель, схватив мальчика за руку и поднося горящий факел к его лицу.
Френсис стоял с широко раскрытыми глазами и только при окрике Геля вздрогнул и как бы пришел в себя.
— Что ты делал, негодяй? — спрашивал Гель, крепко сжимая его руку, — зачем тебе понадобилось отправляться туда, под навес, воспользовавшись минутой моего отсутствия? Ты, вероятно, отнес какое-нибудь послание от своей госпожи этому разбойнику Румнею? Сознавайся сейчас же, иначе тебе худо придется.
— Я не знаю, где я был и что я делал, сударь, — отвечал юноша спокойно, — я ведь лунатик и хожу по ночам, сам не зная где.
Гель внимательно взглянул Френсису прямо в глаза, тот совершенно спокойно выдержал его взгляд и затем по приказанию Геля так же спокойно улегся опять на свою солому.
Гель уселся на свое место и снова погрузился в глубокое раздумье, так что не заметил даже, как темная фигура, весьма похожая на Румнея, бродила вокруг спящих разбойников и отдавала им какое-то приказание; по-видимому, Румней был тоже лунатиком.
— А вот и снег, который ты предсказывал нам, — сказал Мерриот, обращаясь к Антонию, когда наконец кавалькада опять тронулась в путь в третьем часу ночи.
— Да, еще и ветер порядочный, — весело заметил Румней таким тоном, что Гель подозрительно покосился на него.
Всадники завернулись плотнее в свои плащи, чтобы укрыться от падающих хлопьев снега, которого почти не было видно, так как только в начале их процессии Боттль держал в руках факел, да позади экипажа был привешен фонарь. Разбойники ехали молча, и изредка у них вырывались проклятия, относящиеся к погоде. На рассвете они проехали через большой город и, проехав еще три мили после него, остановились в довольно уединенной гостинице, чтобы позавтракать. Когда Мерриот открыл окно в экипаже, завешенное занавеской, чтобы защитить пассажиров от снега, и хотел подать в него на подносе принесенную еду, Анна высунула голову и сказала:
— Вместо еды позвольте мне лучше пройтись немного по дороге: у меня затекли ноги, так как я ведь целых два дня сижу безвыходно в этой колымаге.
— Нет, только полтора дня, а не два, — ответил ей Гель, — но, во всяком случае, вы, конечно, свободно можете прогуляться немного, пока мы здесь отдыхаем. Имейте только в виду, что снег так глубок, что покрывает почти всю ступню ноги.
— Мне это безразлично, хотя бы снег доходил даже до колена.
— Но если я выпущу вас погулять, дадите ли вы мне слово, что вернетесь обратно в экипаж, когда я попрошу вас об этом? — Гель чувствовал себя положительно не в состоянии применить опять грубую силу, как в первый раз.
— Да, конечно, ведь другого выхода у меня нет.
— И все время, пока вы будете гулять, я буду находиться по соседству с вами, а с другой стороны пойдет Френсис.
— Я ведь говорила вам, что выбирать мне не из чего, и другого выхода нет; я должна во всем повиноваться вам.
Гель предложил ей руку, чтобы помочь выбраться из экипажа, но она сама легко выпрыгнула из него и пошла по тому направлению, откуда они приехали. Гель подождал Френсиса и потом пошел рядом с ней, придерживая пажа за рукав. Кит Боттль в это время хлопотал о том, чтобы накормить и напоить хорошенько лошадей. Румней гулял взад и вперед по дороге, поглощенный всецело, казалось, кружкой эля, которую он держал в руках. Антоний взобрался на пригорок и оттуда смотрел вдаль, не покажутся ли Барнет и его люди.
