«Вращая колесо, возделывают ниву…» Эти таинственные слова погружают нас в загадочную историю, посвященную новому переводу Библии, начатому по указу короля Якова I.В 1605 году в Кембриджском университете убит рукой неизвестного один из ученых, работавших над новым переводом Библии. Декан Марбери, которому поручено курировать работу ученых мужей, ищет помощи, чтобы обнаружить убийцу, поставившего под угрозу успех важного дела. Но люди, к которым он обратился, не те, за кого себя выдают, а человек, которого они ему посылают — брат Тимон, — имеет темное прошлое, и руки его запятнаны кровью. Он посланник сил, стремящихся помешать появлению нового текста Библии, дополненного апокрифами и очищенного от искажений.По мере того как коварный убийца продолжает свое ужасное дело, уничтожая одного за другим переводчиков, брат Тимон переживает духовное потрясение, делая выбор между преданностью служителям церкви и преданностью истинной вере. Глубокий духовный кризис вызван открытием новых рукописей, относящихся к самой заре христианства и заново озаривших мир для много повидавшего на своем веку монаха…
«Тайна короля Якова» посвящается отцу Колману. В одиннадцать лет я проходил у него подготовку к конфирмации. В то время были опубликованы сообщения о свитках Мертвого моря, или «Кумрайских рукописях». Помню, с каким волнением отец Колман говорил о значении этой находки. «Когда их полностью переведут, мы узнаем, что на самом деле говорит Библия». Почти пятьдесят лет спустя я все еще дожидаюсь полного перевода и открытия «Кумранских рукописей» (а также «Библиотеки Наг-Хаммади», известной еще как «Гностические евангелия», обнаруженной в 1945 году и до сих пор не ставшей полностью доступной широкой публике). Поэтому мне кажется подобающим посвятить эту книгу отцу Колману.
Благодарю Кейт Кала за точные инструкции и общую помощь; Марию Карвианис за превосходную критику; Ли Новелла за первое чтение и постоянную поддержку; и в особенности безвестного шофера того грузовика, который вывернул передо мной на скоростную трассу и чуть не убил меня. На бампере у него был стикер с надписью: «Без короля Якова не было бы и Библии». Увидев ее, я отказался от мысли объяснить ему правила вождения, так захотелось мне объяснить всю ошибочность этого утверждения. Но вместо этого я вернулся домой и начал эту книгу.
— Кровь! — Самый почитаемый в мире перстень выщербил столешницу: кулак с этим перстнем врезался в стол при каждом слове. — Нужна кровь!
Потайная каморка, меньше спальни, эхом повторила последнее слово. В тени под холодной каменной стеной торопливо пробирался в угол черный сверчок.
— Но, ваше святейшество, — заторопился кардинал Венителли. Рукав его одеяния вздрагивал на поднятой руке, круглая шапочка на макушке съехала. — Книга на английском? Кто обратит на нее внимание?
— Книга — это частность, — проревел папа, не дав ему договорить. — Если мы намерены отвоевать этот грязный островок, сейчас самое время. С Елизаветой не стоило и пытаться, но теперь трон перешел к Якову. Он гордец и уже собрал своих мыслителей, сколько их у него есть, для работы над этой книгой. Он излишне самоуверен, а в мыслях у него разброд. Время приспело!
— Но… вы сказали — кровь… — Венителли не знал, как закончить свою мысль.
Алая мантия понтифика вздымалась и опадала при каждом вдохе, Климент был взволнован. Ослепительно-белый воротник нижнего одеяния топорщился на шее. В камине на дальнем конце комнаты шипел огонь.
— Кровь остановит работу над книгой. Прекращение работы заставит Якова открыть, что он задумал для Англии. Раскрытие его замыслов выстроит мост от Рима к Лондону. Этот мост возвратит Англию церкви. Если вы не способны оценить Господень промысел, оцените хотя бы Его юмор.
Маленькая каменная комната, в которой беседовали двое, была скрыта от мира. О ней не знал никто, кроме самых близких папе людей. Всю ее обстановку составляли стол и четыре стула. Две большие свечи без подсвечников стояли на столе. Они освещали плотные гобелены, скрывавшие стены и поглощавшие звук. Гобелены пестрели красным: на них были вытканы жестокие охотничьи сцены. В неверном свете казалось, что фигуры на них чуть шевелятся.
Толстый ковер со сложным орнаментом почти скрывал пол. Говорили, что ковер этот был похищен крестоносцами у самого Саладина. Кардиналу Венителли, когда он ступал на этот ковер, всегда мерещился запах лагеря Саладина. Он не раз пытался объяснить себе это явление, но оно оставалось непостижимым для его разума. Сама эта комната, казалось, привыкла к резким выражениям.
— Да, — выговорил кардинал, — но что именно…
— Что именно — не ваша забота. — Папа Климент причислял порывистость к своим достоинствам и поощрял расторопность в подчиненных. — Мы уже привели в действие некие планы. Они касаются отчасти человека, который принимает этих переводчиков в колледже Крайст-Черч в Кембридже. Некий священник по имени Марбери, протестант. Увы, это умный человек в трясине идиотов. Но уточним. Один из ученых кембриджской группы этой ночью будет… Как бы сказать? Устранен. Когда это произойдет, мы введем в их среду нашего ангела мщения.
Иносказание было хорошо понятно кардиналу, и все же он решил уточнить:
— Вы имели в виду…
— Изящные гобелены, не правда ли? — Климент отвел взгляд.
