Тайна красного прилива полностью

Когда в ту ночь Томми Келли сошел с автобуса в Сан-Диего, холодный белый туман с моря окутывал мир. Час был поздний, в автобусе он успел заснуть. Издалека доносился низкий вой — ревуна, решил он. В полусне он вошел в автовокзал и опустился на скамью в зале ожидания. Через некоторое время он заметил, что молодая женщина за столом не другом конце зала за ним наблюдает. Вскоре она подошла к нему и, улыбнувшись, села рядом с ним.

— Привет, — сказала она.

Томми посмотрел на нее с опаской — его много раз предупреждали, чтобы он был осмотрителен с незнакомыми людьми.

— Привет, — ответил он.

— Все в порядке?

— Да, мэм.

— Тебя должны встретить?

— Угу. Дядя Майк.

— Отлично. Я из Бюро помощи приезжим. Если тебе что-нибудь понадобится, я вон за тем столом.

Томми поблагодарил ее, хотя и удивился. У него было немного денег, и он знал, где находится туалет. Что еще может ему понадобиться? Дома он часто на целый день уходил в лес и ему ничего не требовалось, а когда отец уезжал по делам, он готовил обед для Кэт и Донни, его братишки и сестренки. Городские ребята, с которыми он был знаком, были жутко беспомощны. Может, она подумала, что он такой. Он пожал плечами и прислонился к спинке, думая снова заснуть.

Но тут в вокзал торопливо вошел Майк Уоррен, его дядя — добродушный, коренастый, чем-то напоминающий медведя человек невысокого роста. Томми видел его в первый раз. Он потряс Томми руку и понес его чемодан к старому грузовичку, стоявшему у выхода. Томми забрался в кабину и заснул, как только они тронулись.

Проснулся он, когда они остановились перед непривычного вида старым домом. Листья высоких чахлых пальм обвисали в тумане. Под самой крышей светилось окошко в форме звезды из цветного стекла, окрашивая туман красными, зелеными и голубыми лучами. Томми зачарованно глядел на нее, пока дядя не тронул его за плечо.

— Идем-ка, Шкипер, — сказал он.

Как во сне, Томми последовал за ним в дом.

На кухне тетя Луиза крепко обняла его и поцеловала, потом посадила пить горячее какао с поджаренным хлебом. Когда он поел, они отвели его наверх, уложили спать и ушли. Он блаженно вздохнул и улегся поудобнее на матрасе. До чего же хорошо! Уже несколько дней у него не было возможности вытянуться по-настоящему. Засыпая, он вспомнил своего кота и пожалел, что не мог взять его с собой в Калифорнию.

Когда утром он открыл глаза, то долго не мог понять, где находится. Он оглядел незнакомую комнату. На стене висела теннисная ракетка с порванными струнами. В углу на тумбочке стоял небольшой аквариум. Пестрые рыбки тыкались в стекло, словно ища выход. У комнаты был странный покатый потолок, как в палатке. Затем он увидел звезду из цветного стекла и вспомнил, где находится.

В Калифорнии, в трех тысячах миль от Кентукки! Одиночество вползло к нему в постель, словно собака с мокрыми лапами. Дома давно дела шли плохо. Угольная шахта, где отец служил управляющим, уже несколько лет терпела убытки. Шахтеров часто сокращали. Затем, зимой, все окончательно рухнуло. Умерла мама; шахты закрылись. Теперь его отец рубил дрова и пробавлялся другими случайными работами.

Однажды он спросил Томми:

— А что, если ты поживешь у моей сестры и ее мужа в Сан-Диего? Мы, Келли, должны выбраться из этой дыры — по очереди, если нельзя иначе. Твой дядя написал, что ты сможешь помогать в его деле. У него дочка, твоя ровесница, так что тебе будет с кем играть. Но только помни, ты должен работать на совесть.

Через неделю Томми уже ехал в автобусе.

И вот теперь он здесь, далеко от своей семьи, на другом конце страны, и не знает даже, будут ли дядя с тетей его любить. И в каком деле может помочь одиннадцатилетний мальчик.

Но пока он лежал так, наблюдая, как теплый ветерок колышет оконный занавески, и солнечный свет пробирается в комнату, на душе у него становилось легче. Снизу до него доносился запах жарящейся грудинки и голос девочки. Кровать была такая теплая и мягкая, словно он лежал на большой кошке. Вот-вот замурлычит. Дома он спал на раскладушке.

Он услышал голос тети:

— Я, пожалуй, разбужу его. Ты ведь хотел выйти пораньше?

— Да, — ответил дядя Майк. — Полный отлив в десять минут двенадцатого, и я не хочу опоздать.

— Только уж очень он щупленький! — сказала тетя.

Дядя Майк усмехнулся.

— Да уж, будь у него на макушке крючок, Джилл могла бы прицепить его на свой браслет с талисманчиками.

— Хорошая еда сделает свое дело, — решительно заявила тетя Луиза. — Подумай только, как питается эта несчастная семья — ни денег, ни хозяйки в доме!

Когда тетя вошла в комнату, Томми лежал лицом к стене. Папа готовил очень вкусно. И не его вина, что он ростом маловат. Папа всегда говорил, что Келли растут медленно.

Тетя тронула его за плечо.

— Томми, пора вставать, милый.

Томми не шевельнулся и покрепче зажмурил глаза. Он услышал, как тетя наклонилась над ним, проверяя, проснулся он или нет.

— Ребята называют меня Келли, — пробормотал он.

— Что?

— Они называют меня Келли, а не Томми.