Серафина потянула на себя дверь, за которой они прятались. К счастью, петли не заскрипели. Девочка действовала осторожно, стараясь не издать ни звука, пока дверь не закрылась окончательно. Брат и сестра очутились в темноте. Когда их глаза немного приспособились, они только и смогли различить, что тонкую линию слабого света под дверью. Они ждали, изо всех сил стараясь сдерживать неровное дыхание, боясь, как бы их не услышали.
Снизу поднимался едкий запах влажной плесени и негромкий звук бегущей воды. Серафина скоро сообразила, что это такое. Мать рассказывала ей о колодце в подвале Крикли-холла. Колодец доходил до подземной реки, впадавшей в реку Бэй недалеко от выхода в залив. Мама и Меган никогда не спускались в этот подвал, даже из простого любопытства. Ни одной из них даже в голову не приходило взглянуть на это сомнительное чудо.
Холод, поднимавшийся из подвала, заставил брата и сестру дрожать еще сильнее. Серафина чувствовала, как Квентин трясется рядом с ней, скорчившись в темноте, и поняла, да и ее саму пробирала крупная дрожь. И не только от холода.
— Ты что-нибудь слышишь? — шепотом спросил Квентин, придвинувшись к уху сестры.
Ей казалось, что слышит, но шум подземной реки и закрытая дверь не давали возможности определить более точно.
«Ш-ш-ш-шлеп!»
Вроде бы где-то далеко.
А потом раздался какой-то звук прямо рядом, с ними. Брат и сестра мгновенно повернули головы и принялись всматриваться в чернильную темноту, изо всех напрягая глаза и уши.
Звук был слабым. Сначала. Но потом стал громче. Что-то похожее на шарканье. Как будто ботинок скреб по камню — звук заглушала река, но он все же различался.
— Ох, черт, да там внизу кто-то есть! — вырвалось у Квентина, он с трудом заставлял себя разговаривать шепотом. Это был шепот, переполненный страхом.
— Не может быть! — прошипела в ответ Серафина. Ей передался испуг Квентина. — В доме должно быть пусто! Ты же видел, как они уезжали! И мы звонили и стучали в дверь. И никто не приходил за это время. Никого не может быть в доме! — Серафина говорила бессвязно, пытаясь успокоить сама себя.
«Ш-ш-ш-шлеп!»
Оно прозвучало громче, как будто кто-то спускался по большой лестнице в холл.
И тут же снова донеслось мягкое шарканье снизу, из подвала.
Квентин вдруг завертелся в темноте, его локоть ткнул Серафину. Он что-то искал в карманах спортивной куртки. Мальчик закусил нижнюю губу, сосредоточившись.
В правом кармане нет. Должно быть, это в левом. Вздох облегчения вырвался у Квентина, когда его дрожащие пальцы нащупали наконец миниатюрный фонарик, который он всегда носил с собой. С приближением зимы по утрам становилось все темнее, и маленький пластиковый фонарик помогал Квентину при поиске куриных яиц. Он вытащил фонарик из кармана, но тут его сестра выругалась себе под нос.
— Что такое? — чуть слышно спросил Квентин.
— Там вода плещется, — ответила сестра.
Серафина стояла на коленках на верхней ступени, прижавшись ухом к двери подвала. Но она резко дернулась назад, когда в щель под дверью из холла поползла вода — медленно, как растительное масло. Колени синих спортивных штанов Серафины сразу намокли, вода потекла вниз по ступеням. Девчонка встала, стараясь не потерять равновесие, и тут же вздрогнула. Квентин напугал ее, включив фонарик.
Луч фонарика был слабым, батарейки в нем почти сели, но все же бледный круг света упал на дверь, за которой прятались брат и сестра. Квентин опустил фонарик, чтобы увидеть нижнюю часть двери.
Брат и сестра увидели широкую полосу воды, сочившуюся сквозь дверную щель, — вода медленно расползалась по верхней ступени и все прибывала и прибывала, пока не залила и вторую ступеньку.
«Ш-ш-ш-шлеп!»
Это прозвучало громче, чем в предыдущий раз, но звук все так же заглушался шумом подземной реки. Бух… И опять шарканье.
Это уже донеслось снизу, из угольной черноты подвала.
Рука Квентина отчаянно тряслась, когда он направил луч фонарика вниз, вдоль ступеней лестницы. Брат и сестра снова услышали глухой звук удара. За ним — шарканье и шуршание, как будто кто-то шел, волоча ноги по камням. Шел тяжело, медленно…
Они и не заметили, как вода из холла добралась до третьей ступени, после чего хлынула сплошным потоком, как весенние воды.
Хотя свет фонарика был слабым, Серафина и Квентин все же могли рассмотреть небольшую часть подвала. И при этом в поле их зрения оказалось кое-что…
— Серфи! — взвизгнул Квентин, когда понял, что это такое. По большей части это оставалось в тени, но и увиденного Квентину хватило для того, чтобы его мочевой пузырь мгновенно расслабился, и горячая влага потекла по ногам, влившись в поток воды, мчавшийся теперь вниз по ступеням как настоящий ручей.
Серафина тоже завизжала, увидев темный силуэт у подножия лестницы.
Почти в панике девочка с грохотом толкнула дверь подвала, та распахнулась во всю ширь, стукнув ручкой о стену. Однако, несмотря на охвативший ее ужас, Серафина резко остановилась на пороге, от чего Квентин, удиравший из подвала следом за ней, налетел на сестру и задохнулся, глянув через ее плечо.