— Не болтайте ерунды! — Голос мисс Линит зазвучал резко. Маврикий никогда не слышал прежде, чтобы она говорила вот так. Девушка всегда была такой тихой и хорошо воспитанной… — Она нуждается в настоящих гигиенических прокладках, и они ей нужны как можно скорее. У нее впервые наступил период, она испугана и чувствует себя плохо. И я не думаю, что ночь, проведенная без одежды в холодном сыром подвале, улучшила ее состояние!
— Да как вы смеете говорить со мной в таком тоне? — Неуверенность уже отчетливо прорывалась сквозь негодование Магды. — Мистер Криббен все узнает о вашем дерзком поведении, узнает сразу, как только вернется! Вы, сопливая девчонка, сами-то от горшка два вершка, а осмелились дерзить мне!
— Буду ждать возвращения вашего брата с нетерпением. Мне есть что сказать ему насчет того, как он выполняет свои опекунские обязанности. Вы с вашим братом бесчеловечны по отношению к детям…
Маврикий был просто потрясен вызовом, прозвучавшим в словах учительницы. Ему бы и в голову не пришло, что у нее хватит духу держаться так смело. До сих пор она казалась робкой и тихой.
— …и это должно прекратиться. Дети заслужили того, чтобы с ними обращались тепло и без чудовищных наказаний. Я поговорила с Сьюзан, и она рассказала мне о ваших презренных воспитательных мерах, о том, что вы бьете детей, когда меня здесь нет! Я вообще-то и сама подозревала об этом с тех самых пор, как приехала в Крикли-холл. Дети слишком слабы и испуганны — нет, запуганы — вами и мистером Криббеном, и я даже не вполне понимаю, по каким причинам вы так поступаете. Но теперь я знаю обо всем и не позволю, чтобы это продолжалось. Я намерена связаться с властями, я напишу письмо и буду настаивать на том, чтобы сюда прислали инспекцию и расследовали мои жалобы. И уж я сама постараюсь проследить, чтобы дети все рассказали.
— Вы не сделаете ничего подобного.
Маврикий чуть не вздрогнул, услышав угрозу в голосе Магды.
— Меня ничто не остановит! Надеюсь, вы позанимаетесь с детьми, пока я схожу в деревню за всем необходимым для Сьюзан?
Она снова вышла из кабинета, и Маврикий услышал быстрые шаги Магды, догонявшей учительницу. Мисс Линит как раз поравнялась с открытой дверью подвала, когда Магда окликнула ее. Девушка обернулась — и женщина ястребом бросилась на нее.
Магда закричала прямо в лицо молодой учительнице:
— Вы не выйдете из этого дома!
Маврикий никогда не видел Магду настолько разъяренной. Гневной — да, суровой — постоянно, это была ее обычная манера поведения, но ни разу прежде ему не приходилось видеть, чтобы Магда до такой степени теряла власть над собой, даже тогда, когда собиралась выпороть кого-то из детей кожаным ремнем (вообще-то она всегда делала это совершенно спокойно). Грубые черты Магды исказились, она побледнела куда сильнее обычного, и слова вылетали отрывисто, резко — она буквально выплевывала их, Маврикий видел капельки слюны…
Поначалу, то ли от неожиданности, то ли чтобы увеличить расстояние между собой и взбесившейся женщиной, мисс Линит сделала шаг назад, так что открытая дверь оказалась как раз за ее спиной. Но потом она опомнилась, ее лицо покраснело от гнева (в то время как Магда стала просто белой). Видно было, девушка старается совладать с собой.
— Сьюзан нуждается в помощи, а не в наказании, — твердо сказала мисс Линит. — Все дети нуждаются во внимании и заботе, а не в постоянном помыкании, на что только и способны вы и ваш брат.
— Вы не выйдете из этого дома! — повторила Магда, шагая к учительнице. — Немедленно вернитесь в класс!
Сердце Маврикия тяжело забилось, мальчик вдруг обнаружил, что сдерживает дыхание.
— Вы уже в детстве наказаны Господом, посмотрите на свою руку! Что это вы могли сделать такое, что Господь наслал на вас такую суровую кару?
— Я такой родилась, — ровным голосом ответила мисс Линит. Насмешка Магды скорее успокоила, чем расстроила ее. Наверное, ей не раз приходилось слышать подобные замечания, и она хорошо знала, как на них реагировать. — А теперь, пожалуйста, пропустите меня. Я иду в деревню.
Ярость Магды наконец прорвалась наружу.
— Вы просто дрянь! — завизжала она и сделала еще шаг к учительнице, протягивая вперед руки. С огромной силой она вдруг вцепилась в плечи девушки и толкнула ее.
Ошеломленная, мисс Линит споткнулась о порог двери в подвал. Но Магда не ограничилась одним толчком. Распалившись — и боясь предательства, — она еще раз толкнула учительницу, и мисс Линит опрокинулась назад.
Маврикий, замерев в благоговейном ужасе, увидел, как учительница полетела в темноту подвала. Он слышал, как ее тело катилось вниз, ударяясь о ступени и о стены узкой лестницы. Но тут же любопытство пересилило страх, и он рванулся вперед, чтобы увидеть, что случилось с молодой женщиной. Звук падения тела на бетонный пол подвала донесся до него на полпути.
Когда Маврикий подбежал к Магде, та стояла на месте, словно окаменев. Она таращилась во тьму подвала, но ее неживые глаза явно ничего не видели.
— Вы ее убили, мисс? — Даже когда они лежали вместе в постели, Маврикий называл ее «мисс».
Он отвернулся от Магды и заглянул в темноту.
