— А когда я проснулась, Кэма не было. Келли проснулась и вертелась вовсю, пытаясь выбраться из коляски… ей тоже хотелось поиграть. Наверное, именно ее крик и разбудил меня. Я посмотрела на песочницу — она была всего в нескольких ярдах от меня, — но Кэм исчез! Я осмотрела всю детскую площадку и стала спрашивать других мам и детей постарше, не видели ли они Кэма. Я спрашивала, может, они видели, как Кэм ушел с кем-то? Я просто сходила с ума, готова была впасть в истерику, и некоторые из мам стали мне помогать в поисках. Мы разошлись в разных направлениях, с детской площадки в парк, мы искали Кэма, расспрашивали гуляющих, надеясь, что кто-то видел светловолосого мальчика, бродившего в одиночку или уходившего с кем-то, с мужчиной или женщиной…
Тело Эвы стало тяжелым и слабым, когда она снова вспомнила весь этот кошмар.
— Но все было безнадежно. Кэм исчез без следа. Я позвонила в полицию с мобильного телефона, и они прислали женщину-полицейского. Мы вместе обшарили каждый квадратный дюйм парка… Келли притихла, сидела в коляске молча, словно чувствовала, что происходит нечто ужасное… Женщина-полицейский изо всех сил старалась успокоить меня, пока мы занимались поисками, но я уже была совершенно невменяемая. Поскольку стоял октябрь, темнеть начало рано, но к тому времени Кэма искала уже большая группа полицейских, и в парке, и вокруг него. Они отвезли меня домой, а сами продолжили поиск. Моего сына внесли в список пропавших сразу же, и я знала, полиция делает все возможное, чтобы найти его, но мы так и не увидели больше нашего мальчика…
Голос Лили Пиил смягчился лишь чуть-чуть:
— Вы… полиция… вы подозреваете, что его похитили?
— Похищение — моя единственная надежда. Но нам никто не позвонил, никто не потребовал выкупа… да ведь мы и не слишком-то богаты… И хотя всех известных полиции педофилов проверили, и вообще сделали все возможное, полицейские так и не нашли ни Кэма, ни каких-либо его следов… ни клочка одежды, ни потерянного башмачка… Ничего.
Следующий вопрос ясновидящая задала как будто бы с трудом.
— Миссис Калег… Эва… вы хотите, чтобы я связалась с вашим умершим сыном?
Эва резко выпрямилась в кресле.
— Нет! — почти выкрикнула она. И тут же опомнилась. — Нет, Кэм не умер, неужели вы не понимаете? Потому-то я и пришла к вам, ведь вы телепат, или медиум, или ясновидящая, или как там называют людей с вашими способностями. Я хочу, чтобы вы воспользовались своими способностями и дотянулись до него.
— Эва… Эва, почему вы думаете, что Кэм жив, ведь прошло так много времени? Мне нелегко об этом говорить, но вы в таком случае должны представить мне доказательства того, что он жив. Как вы можете быть уверены?
— Да потому что я бы знала, если бы он умер, я бы почувствовала, если бы он покинул этот мир. Матери всегда знают такие вещи. Можете называть это интуицией или… или телепатией, но я действительно ощущаю, что он где-то здесь, что он все еще жив.
Эва говорила запинаясь, когда пыталась объяснить, пыталась убедить сидевшую перед ней женщину, что ее сын не умер.
— Кэм… Кэм и я… мы были… мы были очень, очень близки. Иногда… нет, почти всегда… каждый из нас знал, что думает другой, с дочерьми у меня нет такой близости…
Эва подняла левую руку, крепко сжав пальцы, потом подняла правую и сложила руки, повернув их ладонями к себе.
Лили Пиил наблюдала за ней, заинтересованная.
— Видите, какой у меня мизинец на правой руке? — сказала Эва, чуть выдвигая эту руку вперед. — Видите? Он намного, намного короче мизинца на левой. — Она снова сложила руки вместе, мизинец к мизинцу.
Экстрасенс прекрасно видела, о чем говорит Эва: действительно, между ее мизинцами была заметная разница в длине, правый был короче левого. Но Лили Пиил покачала головой, не понимая, к чему все это.
Эва уронила руки на колени.
— Одна женщина-медиум, достойная доверия, у которой я однажды брала интервью, заметила, что у меня довольно короткий мизинец на правой руке, и предложила сравнить обе. Я, представьте себе, до того момента вообще об этом не думала, то есть я замечала разницу, конечно, просто не делала из этого никаких выводов. Но та медиум — она произвела на меня сильное впечатление во время интервью — объяснила, что это означает: у меня есть способности к ясновидению, только я никогда не трудилась использовать их.
Эва снова на мгновение подняла правую руку, показывая мизинец.
