Девочка осознала в себе шестое чувство еще в семь лет, хотя, наверное, оно проявлялось и раньше, просто Лили была слишком мала и воспринимала все как естественные явления. Их семья тогда переехала в большой викторианский дом в Рейгате, в графстве Суррей, и спальню Лили устроили на самом верху четырехэтажного здания. И вскоре после переезда, когда Лили в своей комнате играла в куклы, ей предстал дух какой-то девочки, лет девяти или десяти с виду. Хотя Лили была совсем еще маленькой — или как раз потому, что она была маленькой, — малышка тут же без малейшего страха приняла как подругу эту девочку в старомодной одежде, не похожей ни на одежду самой Лили, ни на одежду тех, кто ее окружал Лили все происходящее казалось вполне разумным, хотя она не могла припомнить ничего подобного в своем прошлом. Будучи ребенком, она просто обрадовалась товарищу по играм. Незнакомка никогда не дотрагивалась до вещей Лили, она просто сидела на корточках и внимательно смотрела и слушала, когда Лили показывала ей своих кукол, называя каждую по имени, и симпатичных зверюшек из искусственного меха, и рассказывала истории о каждой. Иногда Лили пела своей нематериальной подружке короткие песенки, а потом пела призрачная девочка. Некоторые из ее песенок Лили слышала прежде, потому что многие колыбельные живут из века в век.
Та девочка рассказала Лили, что ее зовут Агнес и она давным-давно умерла в этой самой комнате от болезни, которую называли «дифтерия», и с тех самых пор, как она умерла, не знает, куда ей следует отправиться. Она умерла внезапно, проболев всего четыре дня, и вышла из своего прежнего тела, чтобы увидеть, как ее мать рыдает, стоя на коленях у кровати, а отец замер в неподвижности, и по его щеке сползает одна-единственная слеза. Агнес была смущена и испугана и еще долго испытывала эти чувства, не осмеливаясь покинуть дом из страха, что потеряется. Потом мало-помалу привыкла к своему новому состоянию и, хотя страха больше не испытывала, предпочитала все же оставаться в стенах собственного дома, потому что он был единственным хорошо знакомым ей местом.
Потом ее родители куда-то уехали, в доме подолгу жили другие семьи. Но никто никогда не замечал Агнес, хотя она изо всех сил старалась привлечь к себе внимание. Лили оказалась единственной, кто сумел увидеть ее и с кем Агнес удалось поговорить, и призрачная девочка искренне радовалась тому, что нашла наконец подругу.
Родители Лили часто слышали, как она в своей комнате разговаривает с невидимой подругой, и пытались расспрашивать дочь. И Лили по своей наивности сказала им правду. Однако отец и мать решили, что девочка в старомодной одежде существует только в голове дочери, просто результат живого воображения, и оставили все как есть, будучи уверенными, что вскоре Лили перерастет свою игру. В конце концов, множество детей имеют воображаемого друга, не так ли?
По меньшей мере в течение шести недель призрак викторианской девочки продолжал являться Лили, всегда в те часы, когда она оставалась одна и в своей комнате. Они играли и хихикали, наслаждаясь обществом друг друга, хотя Лили иной раз испытывала разочарование из-за того, что Агнес никогда не ловила мячик, или не прыгала через скакалку, или не брала игрушки. Но в остальном все шло просто замечательно.
И только когда Лили рассказала своей призрачной подружке о месте, называемом Небесами, в Агнес произошли какие-то едва заметные перемены. Папа Лили много раз говорил ей о том, что на Небесах живут ангелы и все добрые люди после смерти отправляются именно туда. И когда Агнес услышала все это, ее облик стал как будто бы таять: ее уже нельзя было рассмотреть так отчетливо, как прежде. Девочки все еще играли вместе, но однажды, вскоре после того, как Агнес узнала о Небесах, она заявила, что должна задать Лили два очень важных вопроса. И спросила:
— А разве я не могу тоже попасть на Небеса? Или я очень плохая?
Лили постаралась уверить Агнес, что она хорошая, иначе ведь Лили не полюбила бы ее. И — да, конечно, она, наверное, должна отправиться на Небеса, хотя Лили и будет ужасно по ней скучать.
После того викторианская девочка явилась к Лили еще лишь однажды, и Лили едва могла рассмотреть ее, такой прозрачной стала Агнес. Она сказала Лили, что теперь постоянно слышит, как ее кто-то зовет, и чувствует, как уходит отсюда. Она просила Лили не грустить, если она исчезнет, потому что Агнес всегда будет помнить о своей подруге. Она объяснила, что сейчас испытывает чувства, похожие на те, какие испытывала, когда ее отец сообщал, что вскоре они отправятся в очередное путешествие. Ее охватывала радость, ведь она знала, что они очутятся в новых, интересных местах, и в то же время немножко грустила, потому что ей не хотелось покидать любимый дом. Она была и счастлива, и печальна в одно и то же время. Но она больше не боится — с того самого момента, как Лили рассказала ей о Небесах.
