– Могу я спросить, знаете ли вы что-нибудь о ней с тех пор, как она покинула ваш дом?
– Очень мало. Почти ничего. Мисс Грэхем, я думаю, получила место в семье врача в Эссексе. Именно я дала ей рекомендацию для этого джентльмена. Больше я ничего о ней не слышала.
– Но вы переписывались с ней? – нетерпеливо спросил Роберт.
– Нет.
Мистер Одли некоторое время оставался в молчании, мрачные мысли тенью легли на его лицо.
– Могу я спросить, не посылали ли вы телеграфного послания мисс Грэхем в начале сентября о том, что вы серьезно больны и хотели ее увидеть?
Миссис Винсент улыбнулась, услышав этот вопрос.
– У меня нет оснований для такого послания, – ответила она, – я в жизни никогда серьезно не болела.
Роберт Одли помедлил, прежде чем задать следующие вопросы, и что-то быстро написал карандашом в своей записной книжке.
– Если я задам вам несколько прямых вопросов о мисс Люси Грэхем, мадам, – промолвил он, – не окажете ли вы мне любезность ответить на них, не спрашивая у меня причины, побудившей делать подобные расспросы?
– Вероятно, – ответила миссис Винсент. – Я не знаю ничего плохого о мисс Грэхем, и у меня нет причин делать тайну из того немногого, что я знаю.
– Тогда не назовете ли вы дату, когда молодая леди впервые пришла к вам?
Миссис Винсент улыбнулась и покачала головой. У нее была приятная улыбка – открытая улыбка женщины, которой в свое время восхищались.
– Совершенно бесполезно спрашивать меня об этом, мистер Одли, – ответила она. – Я самое беззаботное существо на свете, я никогда не могла запомнить даты, хотя делаю все, что в моей власти, чтобы внушить своим ученицам, как важно для их будущего благополучия знать, когда Вильгельм Завоеватель начал свое правление и все такое. Но я не имею ни малейшего понятия о том, когда мисс Грэхем пришла ко мне, хотя помню, что это было давным-давно, как раз тем летом, когда у меня было шелковое платье персикового цвета. Мы должны проконсультироваться у Тонкс.
Роберт Одли недоумевал, кто или что может быть Тонкс: дневник или памятная книжка.
Миссис Винсент позвонила; вошла служанка, впустившая Роберта.
– Попросите мисс Тонкс зайти ко мне, – сказала она.
Не прошло и пяти минут, как появилась мисс Тонкс. У нее был холодный неприветливый вид, и казалось, она принесла морозный воздух в складках своего темного шерстяного платья. У нее не было определенного возраста, она выглядела так, как будто не была молодой, но никогда и не состарится, а будет вечно работать в привычной колее, как автоматическая машина для обучения юных леди.
– Тонкс, моя дорогая, – без церемоний начала миссис Винсент, – этот джентльмен родственник мисс Грэхем. Ты не помнишь, когда она приехала к нам на Кресчент-Вилла?
– Она приехала в августе пятьдесят четвертого года, – ответила мисс Тонкс- Я думаю, это было восемнадцатого августа, но не вполне уверена, что не семнадцатого. Я помню, это был вторник.
– Спасибо, Тонкс, ты просто бесценное сокровище, – воскликнула с улыбкой миссис Винсент.
Возможно, именно из-за своей бесценной натуры мисс Тонкс не получала вознаграждения от своей работодательницы в течение последних трех или четырех лет. Миссис Винсент могла сомневаться: платить ли ей, только из презрения к скудному жалованью, несопоставимому с достоинствами учительницы.
– Чем еще Тонкс или я можем быть вам полезны, мистер Одли? – спросила школьная наставница. – У Тонкс память гораздо лучше, чем у меня.
– Не могли бы вы сказать мне, откуда мисс Грэхем приехала к вам? – спросил Роберт.
– Не уверена, – ответила миссис Винсент. – Я смутно помню, мисс Грэхем говорила что-то о морском побережье, но не сказала, где это, или же я забыла. Тонкс, мисс Грэхем говорила вам, откуда приехала?
– О нет! – ответила мисс Тонкс, со значением покачав своей суровой маленькой головой. – Мисс Грэхем ничего не рассказывала мне, она слишком умна для этого. Она умела хранить свои секреты, несмотря на невинную внешность и вьющиеся локоны, – язвительно добавила мисс Тонкс.
– Так вы думаете, у нее были секреты? – в нетерпении спросил Роберт.
– Я знаю, – с ледяной решительностью ответила мисс Тонкс, – всевозможные секреты. Я бы не стала нанимать такого человека в качестве младшей учительницы в солидную школу без единой рекомендации.
– Значит, мисс Грэхем не представила ни одной рекомендации? – спросил Роберт, обращаясь к миссис Винсент.
– Нет, – ответила леди, немного смутившись, – я не настаивала. Мисс Грэхем не поднимала вопроса об оплате; самое меньшее, что я могла сделать, – не спрашивать рекомендацию. Она сказала, что поссорилась со своим отцом и ушла из дома. Она желала жить отдельно. По ее словам, она так много перенесла, несмотря на свою молодость. Как я могла потребовать рекомендацию в подобных обстоятельствах? Особенно когда увидела, что она совершенная леди. Вы знаете, что Люси Грэхем была подлинной леди, Тонкс, и очень нехорошо с вашей стороны говорить, что я взяла ее без рекомендации.
– Когда у людей появляются любимчики, их обычно обманывают, – ответила мисс Тонкс с ледяной нравоучительностью, безо всякого отношения к предмету спора.
