Мы рассказали Сергею и Оксане про тайную комнату и клад. Сергей сокрушенно улыбнулся, сожалея, видимо, что не успел первым добраться до драгоценностей.
– Надо было, наверное, с вами посоветоваться, – пробормотала я после того, как рассказала, кому и для чего мы передали драгоценности.
– Ты все правильно сделала, – улыбнулся Сергей. – Катерина Алексеевна официально завещала мне только свой дом. А клад нашли вы, так что вам им и распоряжаться.
Слова Сергея успокоили меня. Попрощавшись с его семьей, я загорелась идеей, которую сразу же изложила Илье. Ему моя мысль понравилась, он поговорил с директором и на следующий день мы вынесли из тайной комнаты портреты и развесили их в коридорах административного здания. Макар Аронович, любуясь проделанной нами работой, решил подать запрос в министерство культуры о том, чтобы здание признали памятником истории и культуры.
С того дня, как мы нашли клад, Илья переселил меня в свою комнату, чему я была очень рада. Поэтому о том, что у Леры образовались забавные проблемы, узнала только от третьих лиц – Кирилла и Сони. Оказалось, что у одной из Беловских подружек – Ксюши – обнаружились вши. Сказать об этом она боялась, и в итоге заразила свою соседку по комнате, а та – Белову. Медсестра Марьяна боролась с паразитами дедовскими методами – с помощью керосина. И до самого конца смены Белова и ее подружки проходили в шапочках для душа, за версту воняя керосином. Весь лагерь смеялся над ними, а мы с Глебом – так громче всех. Единственный, кто жалел Леру – это Максим. Он, конечно, тоже над ней посмеивался, но по его глазам я видела, что он Беловой сочувствует.
Остаток смены прошел довольно спокойно. Я, Глеб и Максим полностью сосредоточились на лагерных буднях, стараясь проводить как можно больше времени вместе. День за днем каждый из нас троих остро ощущал предстоящую разлуку. И, если с Максом мы будем видеться часто, то следующая наша встреча с Глебом состоится в неопределенное время. Понимая это, Снегов старался как можно чаще оставлять меня и Глеба наедине, за что я была ему очень благодарна.
За день до конца смены мы втроем расположились на поляне за нашим жилым корпусом. Расстелили покрывало и, усевшись на нем, принялись любоваться звездами.
– Как же быстро пролетело время, – с грустью в голосе произнес Максим. – Я и подумать не мог, что эта смена будет такой потрясающей.
– Да, она, определенно, лучшая, – согласился с ним Глеб.
Посмотрев на меня с нежной улыбкой, он переплел наши пальцы. Я улыбнулась ему в ответ и положила голову на его плечо.
– Жаль, что все хорошее обязательно заканчивается. Да еще и так быстро, – заметила я.
– Если бы кое-кто не сваливал, это хорошее так бы и продолжалось, – пробормотал Максим.
– Эй, я же не с концами уезжаю! – возмутился Глеб. – Сказал же, что обязательно вернусь, когда закончу школу и стану совершеннолетним. Буду получать высшее образование здесь, в России.
– Хочешь стать юристом? – спросила я.
Глеб кивнул.
– А ты, Наташ? – поинтересовался Максим. – Кем хочешь стать? Следователем?
– Журналистом! – объявила я.
Оба парня присвистнули.
– А я вот недавно решил, что не хочу учиться. – Максим разлегся на покрывале и подложил руки под голову.
– И что ты будешь делать? – спросил Глеб. – Сидеть на шее у родителей?
– Неа! Я открою шашлычку!
– Что? – удивились мы с Глебом в один голос.
– Да-а, я открою свою шашлычку, – мечтательно произнес Максим, глядя на небо. – Назову ее «Три шампура» – в честь нашей тройки. Я даже девиз придумал. Повешу его над входом снаружи.
– И какой девиз? – поинтересовалась я.
– Нашампурено шампуром! – гордо продекламировал Снегов.
– Потрясающе! – Глеб даже зааплодировал. – Просто верх гениальности.
– Да, я тоже так думаю. – Снегов, кажется, совсем не почувствовал в словах Глеба иронии. Скосив на меня взгляд, Максим добавил: – Наташ, прости меня, дурака.
Я сразу же поняла, за что он просил прощения. С того дня, как вскрылась правда нашего расставания, мы с Максимом еще ни разу не обсудили это. Просто не хотели омрачать последние беззаботные дни в лагере. Однако я порой замечала, что недосказанность гнетет Максима. Собственно, как и меня.
– Если бы не тайна, корой Лера меня шантажировала, я бы ни за что с ней не связался. И тебя бы я, разумеется, не бросил, – продолжил Снегов, не дождавшись от меня ответа. – Я просто хотел защитить тебя от правды, которая бы сделала тебе больно.
– Увы, от правды не убежать, – печально улыбнулась я. – Рано или поздно она бы меня настигла. Да и если вот так всегда и от всего защищать близких людей, они будут слабыми и ни к чему не подготовленными. Ты должен был рассказать мне о том, что услышал.
– Прости, – на лице Максима отобразилась крайняя степень сожаления. – Эта все Лера со своим шантажом.