— Ей — придется. — Борн остановился, ему пришла в голову другая возможность. — Если урон достаточно велик, кто-то, кого вы не знаете, позвонит или придет в ваш дом, и вскоре за тем вашей жене понадобится куда-то уехать. Когда это произойдет, настаивайте, чтобы она оставила телефон, по которому можно ей позвонить. Настаивайте на этом. Вы не пытаетесь уговорить ее остаться, но у вас непременно должна быть возможность с ней связаться. Говорите все что угодно — опирайтесь на отношения, которые она сама строила. Скажите, что это очень важный военный вопрос, который вы не можете обсуждать, пока не разберетесь. Но что вы хотели бы посоветоваться с ней, прежде чем примете решение. Она может клюнуть.
— И что это даст?
— Она скажет вам, где будет. Может, где будет Карлос. Если не он, то его приближенные. Тогда сообщите мне. Я дам вам название гостиницы и номер комнаты. Фамилия, под которой я зарегистрировался, вымышленная, не обращайте на нее внимания.
— Почему вы не назовете свое настоящее имя?
— Потому что если вы его упомянете — сознательно или нет — вы труп.
— Я еще не выжил из ума.
— Нет. Но пережили тяжелый удар. Наверное, тяжелейший для человека. Вы вольны рисковать своей жизнью, я — не могу.
— Вы странный человек, мсье.
— Да. Если меня не окажется, когда вы позвоните, ответит женщина. Она будет знать, где я. Мы уговоримся о времени для сообщений.
— Женщина? — Генерал отпрянул. — Вы ничего не говорили о женщине или о ком бы то ни было другом.
— Никого другого нет. Без нее меня бы не было в живых. Карлос охотится на нас обоих, он пытался убить нас обоих.
— Она знает обо мне?
— Да. Она и сказала, что это невозможно. Что вы не можете быть связаны с Карлосом. Я думал иначе.
— Может, мы с ней познакомимся.
— Едва ли. Пока Карлоса не схватят — если его возможно схватить, — нас не должны видеть вместе с вами. С кем угодно, только не с вами. А потом — если будет потом, — возможно, вы сами не захотите, чтобы вас видели с нами. Со мной. Я ничего не скрываю.
— Я понимаю это и уважаю. В любом случае поблагодарите от меня эту женщину.
Борн кивнул.
— Вы уверены, что ваша частная линия не прослушивается?
— Совершенно. Ее постоянно проверяют, все телефоны военного советника проверяют.
— Когда будете знать, что звоню я, снимите трубку и дважды прокашляйтесь. Я пойму, что это вы. Если по какой-то причине вы не сможете говорить, попросите меня позвонить утром вашему секретарю. Я перезвоню через десять минут. Какой номер?
Генерал продиктовал номер и спросил:
— Ваш отель?
— «Террас». Улица Мэтр, Монмартр. Комната 420.
— Когда вы начнете?
— Как можно скорее. Сегодня в полдень.
— Будьте как волк на охоте. — Подавшись вперед, генерал словно отдавал распоряжения своему офицеру. — Разите мгновенно.
— Она была просто прелесть, я непременно должна как-то ее отблагодарить, — захлебывалась Мари в телефонную трубку. — И этот молодой человек, он так помог! Платье имело оглушительный успех! Я так признательна.
— По вашему описанию, мадам, — ответил вежливый голос оператора в «Классиках», — я могу заключить, что вы имеете в виду Жанин и Клода.
— Да, конечно. Жанин и Клод, теперь я вспомнила. Я отправлю каждому записочку с маленьким сувениром. А вы, случайно, не знаете их фамилии? Знаете, как-то невежливо написать на конвертах просто «Жанин» или «Клоду», Будто слугам, вам не кажется? Вы можете спросить у Жаклин.
— В этом нет необходимости, мадам. Я знаю их. И если мне будет позволено заметить, мадам столь же деликатна, сколь щедра. Жанин Дольбер и Клод Ореаль.
— Жанин Дольбер и Клод Ореаль, — повторила Мари, глядя на Джейсона. — Жанин замужем за тем очаровательным пианистом, да?
— Не думаю, что мадемуазель Дольбер замужем за кем бы то ни было.
— Конечно. Это совсем другая.
— Если позволите, мадам, я не расслышал ваше имя.
— Какая я глупая! — Мари отодвинула трубку и повысила голос. — Ты уже вернулся, дорогой, так быстро! Чудесно! Я говорила с этими милыми людьми из «Классиков»… Сейчас, дорогой. — Она поднесла трубку к губам. — Огромное вам спасибо. Вы были очень любезны. — Она повесила трубку. — Ну как?
— Если когда-нибудь решишь бросить экономику, — сказал Джейсон, листая телефонный справочник Парижа, — иди в коммерцию. Я поверил каждому твоему слову.
— Я их точно описала?
— Как в морге. С пианистом ты здорово придумала.
— Я вдруг подумала: если она замужем, телефон может быть на имя мужа.
— Нет, — перебил Борн. — Вот он. Дольбер Жанин, улица Лоссеран. — Джейсон записал адрес. — Ореаль — это через «О», наверное. Не через «А»?
— Наверное. — Мари зажгла сигарету. — Ты правда хочешь отправиться к ним домой?
Борн кивнул.
— Если я буду ловить их на Сент-Оноре, Карлос меня выследит.
— А как с остальными? Лавье, Бержерон, этот непойми-кто на телефоне.
— Завтра. А сегодня я начинаю гнать волну.
— Гнать что?
