— Рене Бержерон, модельер. Этим бизнесом он занимается уже многие годы, все время на пороге решительного успеха. Я про него знаю потому, что моя портниха копирует его модели.
— Ты записала адрес?
Мари кивнула.
— Почему Корбелье не знает про Питера? Почему никто не знает?
— Может быть, выяснишь, когда позвонишь. Вероятно, все объясняется просто разницей во времени. Не успели поместить в здешние парижские утренние выпуски. Я посмотрю в вечерних газетах.
Вспомнив про тяжелый предмет у себя за поясом, Борн решил надеть пальто.
— Я иду к банку. Послежу за курьером до Нового моста.
Надевая пальто, он понял, что Мари его не слушала.
— Хотел тебя спросить: эти парни носят униформу?
— Кто?
— Банковские курьеры.
— Это относится к газетам, но не к телеграфным агентствам.
— Прошу прощения?
— Разница во времени. Газеты могли не успеть, но телеграфные службы должны бы уже все знать. А в посольствах есть телетайпы, там тоже должны знать. Джейсон, об этом не сообщили.
— Вечером позвонишь. Я пошел.
— Ты спрашивал про курьеров. Носят ли они униформу?
— Хотелось бы знать.
— Обычно носят. И еще они водят бронированные грузовички, но это я оговорила особо. Если будет использован грузовичок, то его должны поставить за квартал от моста, куда курьер пойдет пешком.
— Я слышал, но не вполне понял, зачем все это.
— Курьер при бонах — для нас не самое лучшее, но без него нельзя — банковские правила безопасности. А фургон просто слишком заметен, его легко проследить. Ты не передумал, может быть, возьмешь меня с собой?
— Нет.
— Поверь мне, все будет как надо. Эти двое ворюг не могут допустить сюрпризов.
— Значит, тебе незачем быть там.
— С тобой с ума можно сойти.
— Я спешу.
— Знаю. Без меня ты управишься быстрее. — Мари встала и подошла к нему. — Я понимаю. — Она потянулась к нему, поцеловала в губы и вдруг поняла, что у него за поясом оружие. — Ты чего-то опасаешься?
— Простая предосторожность. — Он взял ее за подбородок и улыбнулся. — Это ведь куча денег. Нам может хватить их надолго.
— Это хорошо звучит.
—
— Нет.
— Ты разговариваешь в non sequiturs.[52]
— Нельзя держать ценные бумаги на сумму больше миллиона долларов в номере парижской гостиницы. Нужен депозитный ящик.
— Мы можем сделать это завтра. — Он направился к двери. — Пока меня нет, поищи этот салон в телефонном справочнике и позвони туда по обычному номеру. Узнай, до которого часа он открыт.
С заднего сиденья такси Борн через ветровое стекло наблюдал за входом в банк. Водитель мурлыкал себе под нос и читал газету, довольный авансом в пятьдесят франков.
Мотор такси работал, на этом настоял пассажир. В правом заднем окне появился бронированный фургон. Его радиоантенна поднималась над центром крыши, как заостренный бушприт. Фургон остановился на площадке для служебных машин, прямо напротив такси, в котором сидел Джейсон. Над пуленепробиваемым стеклом двери правого крыла зажглись два красных огонька. Включили сигнальную систему.
Борн подался вперед, не сводя глаз с человека в униформе, который, выйдя из боковой двери, пробирался через толпу на тротуаре ко входу в банк. Он перевел дух: человек в униформе был не из тех троих хорошо одетых мужчин, что приходили вчера в банк Валуа.
Через пятнадцать минут курьер вышел из банка с кожаным чемоданчиком в левой руке, правая лежала на незастегнутой кобуре. На боковой обшивке чемоданчика была ясно видна вырезанная прореха. Джейсон нащупал кусочек кожи в кармане сорочки. Эта примитивная комбинация могла бы сделать возможной жизнь вдали от Парижа, вдали от Карлоса. Если бы такая жизнь существовала и он мог бы принять ее, забыв о жутком лабиринте, из которого не находил выхода.
По рукотворному лабиринту можно бежать, ощупывать стены, само прикосновение означает какое-то движение, пусть и вслепую. А в его лабиринте нет ни стен, ни проходов. Только воздух и клубящийся во тьме туман, который он видел по ночам, открывая глаза и чувствуя, как пот струится по лицу. Почему это всегда воздух, и тьма, и небесные потоки? Почему он куда-то падает по ночам? Парашют. Почему? Потом явились и другие слова. Он не знал, откуда они, но они были, он их слышал:
Прекрати!
Бронированный фургон вошел в поток машин на улице Мадлен. Борн тронул водителя за плечо:
— Едем за этим грузовичком, но чтобы между нами было две машины, — сказал он по-французски.
Водитель встревоженно обернулся:
— Мне кажется, вы сели не в то такси, мсье. Берите назад ваши деньги.
— Болван, я из компании бронированных автомобилей. Это спецзадание.
— Простите, мсье. Мы его не упустим. — И водитель устремился вперед, в единоборство за место в потоке.
