Лидия успела заметить, что это картина Веласкеса – портрет девочки. Она заскочила в мастерскую, чтобы взять свой блокнот. Но его нигде не было – ни на столе, ни на мольбертах. Оглядевшись по сторонам, Лидия увидела Петера, играющего с блокнотом. Девочка улыбнулась и, подкравшись к обезьянке, схватила блокнот. Но Петер и не думал выпускать его из лап. Вереща что было мочи, он крепко держал свою добычу.
– Петер, пожалуйста, – умоляла Лидия. – Ты хочешь посмотреть на свой портрет? Но я должна забрать альбом прямо сейчас, я спешу!
Наконец Петер выпустил альбом и с самым несчастным видом уткнул мордочку в ладони. Но Лидии некогда было его утешать. Бросив последний взгляд на незавершенную картину Рембрандта на мольберте, она поспешила вниз по лестнице и выбежала на улицу, где ее чуть не сбил с ног порыв ветра.
Перед домом стояла повозка, запряженная парой лошадей. В повозке сидели несколько мужчин с лопатами и тяпками. Лидия заметила, что там были и взрослые мужчины, и совсем еще мальчики. Титус усаживался на место рядом с кучером. Один из мужчин заметил купца с поросячьими глазками и крикнул:
– Ты тоже должен ехать к дамбе, Якоб! Это наше общее дело!
– А картина… – проскулил купец. – Мне надо отвезти ее домой…
– Не успеешь! Сейчас каждая минута дорога, вопрос жизни и смерти.
Двое крепких мужчин подхватили возмущенного купца и водрузили на повозку вместе с картиной. Во всей этой суматохе Титус и не заметил, что Лидия тоже забралась наверх и уселась между двумя мальчишками, которые косо взглянули на нее. Один пробормотал, что соплякам тут не место, но Лидия одарила мальчишку таким злобным взглядом, что он умолк.
Кучер взмахнул кнутом, и повозка тронулась. Ветер дул так сильно, что у Лидии перехватывало дыхание. Повозка тряслась по булыжной мостовой, направляясь к каналу, уровень воды в котором поднялся до самой улицы. Лодок было не видать, только одна весельная, наполовину заполненная водой, билась о камень набережной. Людей тоже не было – все укрывались от непогоды дома. Повозка проезжала мимо домов с ухоженными палисадниками, деревья в которых склонялись от ветра едва ли не до самой земли. Ветки, комья земли с травой, целые кусты, подхваченные ветром, летели по воздуху, лошади испуганно ржали, и кучеру приходилось кричать во весь голос, чтобы повозка продолжала свой путь. Когда они доехали до окраины города, Лидия увидела, что поля затопило. Прищурившись от сильного ветра, она разглядела вдалеке дома и церкви. Мужчины переговаривались, указывая на мельницу, крылья которой переломал ветер. По небу со страшной скоростью проносились черные тучи. Выложенная камнем дорога закончилась, остались только две колеи в глинистом месиве. Повозку трясло и качало, лошади брели по лужам, которые становились все больше и глубже.
Все сидящие в повозке молчали. Они ехали уже пару часов. Лидия обожала приключения и не понимала, почему окружающие пребывают в таком мрачном настроении. Попутчики снова указали на что-то впереди, и Лидия увидела, что канал, вдоль которого они ехали, вышел из берегов, а повозка приближалась к поросшей травой насыпи. Кроме завываний ветра теперь слышался новый звук, который становился все громче, – какой-то гул. Лидия поняла, что это шумит море. Повозка двигалась все медленнее и тяжелее, колеса все глубже погружались в воду. И вот лошади остановились. Кучер старался перекричать ветер, но лошади стояли на месте и только фыркали. Мужчины стали слезать с повозки на землю, вода здесь доходила уже до середины голени. Впереди виднелись силуэты тех, кто приехал раньше и теперь таскал наверх ведра и корзины.
Лидия сидела в повозке, не зная, что делать. Мальчишки, ехавшие рядом с ней, спрыгнули на землю, и один из них крикнул:
– Сиди здесь, малявкам там делать нечего!
Лидия тут же соскочила с повозки, не подумав о том, что сапог у нее нет. Вода доходила едва ли не до колен, и кроссовки, конечно же, промокли за секунду. Лидия побрела к насыпи за мальчишками. От ветра слезились глаза. Пахло морем и водорослями, но впереди ждало не приветливое, а яростное, бушующее море, рычащее за дамбой, как дикий зверь, готовый наброситься на жертву. Лидия дохлюпала до поросшего травой холмика, который копали несколько мужчин, – там брали песок и комья земли, чтобы укреплять дамбу. Однако в нескольких местах она все-таки пропускала ручейки воды.
– Что ты здесь делаешь, Лидия? Тебе велели остаться дома!
