Лидию проволокли вниз по лестнице и бросили в тюремную камеру. Лежа на полу, она сквозь всхлипывания услышала, как захлопнулась решетка и щелкнул замок. Когда Мария Барбола показывала Лидии дворец, девочка испугалась от одного вида темной и сырой дворцовой тюрьмы. А теперь она сама оказалась здесь – такое не приснится даже в кошмарном сне. Каменный пол, на котором она лежала, был холодным и шершавым, по стенам стекали струйки воды. В камере было почти темно, если не считать тонкой полоски света, пробивавшейся сквозь зарешеченное окошко под самым потолком. Койка, покрытая соломой, и ведро в углу – вот и все. Для чего нужно было ведро, Лидия догадалась по запаху.
Девочка заставила себя сесть и вытереть слезы. Да, она попала в настоящую беду, но слезами делу не поможешь. Вчера она отмахнулась от предсказания Марии Барболы, а сегодня оно сбылось, и даже быстрее, чем она могла себе вообразить.
Лидия стала размышлять, можно ли было предотвратить случившееся. Королевский двор ожидал нового шута, и вот шут явился – а кто же тогда Лидия? Она с самого начала пыталась объяснить, кто она, но ей никто не верил. И она перестала с ними спорить. Но вот принцессе она свою историю зря рассказала. Пятилетняя Маргарита быстро сообразила, что к чему: кто, если не ведьма, мог прилететь к ней через картину. А тут еще эти рисунки с чудищами… если бы Лидия только знала, как серьезно отнесутся к ним при дворе. Она вспомнила урок истории, на котором учитель рассказывал про охоту на ведьм: невинных женщин сжигали на кострах… И она оказалась именно в той эпохе!
– Я ведь самая обычная шведская девочка, – печально вздохнула Лидия, но тут же осознала, что, после того как птица украла в парке ее карандаш, обычной девочкой ее никак нельзя назвать. Ох, как же давно это было!
Кричать на короля с королевой тоже было глупо. Если при дворе нельзя даже обратиться на «ты» к пятилетней принцессе, то оскорбить короля и королеву – это, наверное, такое преступление, для которого еще даже не придумали наказания! Лидия горько сожалела о своем поступке. Такой уж у нее был характер: сердилась она редко, но, вскипев, уже не могла совладать с собой.
Поежившись, Лидия встала и принялась шагать туда-сюда по клетушке. Где-то она читала, что так делают все пленники, но вскоре ноги у нее устали, и она присела на койку. Солома пахла плесенью. Что же теперь будет? Король говорил о какой– то инквизиции, но Лидия толком не знала, что это такое. Может быть, суд? Если так, то там можно попробовать объяснить, кто она и откуда. Хотя если они поверят, что она прилетела из другого времени, да еще и через картину, то уж точно решат, что она ведьма! Лидия поняла, что попала в ловушку. Теперь придется выдумывать новую историю. Но что тут придумаешь? Ее одежда, манеры – она все-таки из двадцать первого века! – чем это можно объяснить? Нет, надо попытаться бежать, другого выхода нет. Лидия стала жалеть о том, что не сбежала во время одной из загородных прогулок с придворными дамами. Могла бы спрятаться где-нибудь в парке – рано или поздно им надоело бы ее искать.
Тяжело вздохнув, Лидия провела рукой по влажной каменной стене. Отсюда так просто не сбежишь, это ясно. Решетка на оконце и дверь были выкованы из толстых железных прутьев, пол выложен каменными плитами, а стены наверняка не меньше метра толщиной. В клетушке было совсем тихо, звуки с верхних этажей дворца сюда не проникали. Еще раз проведя рукой по стене, Лидия нащупала какие-то бороздки и, приглядевшись, смогла прочесть выдолбленную в камне надпись: «Паоло, июнь 1589 года. Да поможет мне Господь выбраться из этого ужасного места». Под надписью бедняга Паоло выдолбил множество черточек – наверное, по черточке в день. У Лидии не было сил их считать.
Вдруг она услышала шарканье шагов. Подняв голову, Лидия увидела очертания человека с масляной лампой в руке.
– Да ты самая юная ведьма из всех, что мне доводилось видеть, хо-хо! – сипло засмеялся нежданный гость, позвякивая связкой ключей.
Лидия встала и сделала шаг ему навстречу. Это был старик с седой бородой и прядями нечесаных волос, облепивших лысину на макушке. Одет он был во что-то вроде халата, неописуемо грязного и рваного. Отперев дверь, он поставил на пол две миски. Когда Лидия поняла, что это тюремщик, ее первой мыслью было оттолкнуть старика, распахнуть дверь и выбежать в коридор. Но старик, казалось, читал ее мысли – он быстро захлопнул решетку.
– Полегче! – ухмыльнулся он, обнажив редкие пожелтевшие зубы. – Я всего-навсего принес сеньорите еды.
Лидия с отвращением посмотрела на миски. В одной было какое-то серое месиво, в другой – вода.
– Я не хочу это есть, – сказала она.
– Хо-хо, – снова просипел тюремщик. – Ешь, пока дают. Вот начнет тебя инквизиция допрашивать – тогда не до еды будет.
– А что эта инквизиция будет делать? – боязливо спросила Лидия.
– Что они будут делать? Допрашивать тебя про твои ведьминские дела, что ж еще.
– Но я не ведьма.
