Я сжала руку Бенджи и затаила дыхание, пытаясь сохранить безмятежность на лице, но все же поморщилась, и хватка любимого тут же стала сильнее. Мне казалось, будто стены гостиной начали двигаться и сжиматься. По середине комнаты стоял Мануэль, а рядом с ним схватившись за руку расположилась Натали. От этой картины мне даже стало немного легче. Бенджамин принял решение. Он захотел перед нашим отъездом поставить последнюю точку. Собрать всех в гостиной особняка была, по моему мнению, хорошей идеей. Хотя по лицу Фреда об этом сказать было трудно.
— Зачем ты нас позвал, Бенджамин? — Фред нахмурился.
В серым дорогом костюме под стать его настроению Фредерик выглядел опрятно.
— Я хочу, чтобы вы сказали правду, — Бенджамин старался не напрягаться.
Когда Фред и Ману встретились взглядами, то в глазах у Натали появилась тревога.
— В этом нет смыс…— снова начал Фред, но Бенджи покачал головой.
— Для меня есть! — воскликнул Ману.— Я готов.
— Готов что? Услышать правду? Уверен? Ты за спиной случайно пистолет не держишь? Если что, ты меня сразу предупреди, — съязвил Фред.
Впервые вижу, как Фредерик кому-то язвит, обычно он серьёзен и строг. Но с Мануэлем как ребёнок ведёт себя.
— Дядя! — громко воскликнул Бенджи.
Фред немного замялся и устроился поудобней на кресле:
— Я никогда не убивал своего брата. А приказ отдавал не я! Никогда! Этот гад Роджер сделал нарезку из произнесённых слов мной и обдурил тебя!
Вокруг его глаз, излучавших терпение и понимание, собрались морщинки. С лица Бенджи не сходило напряжение, но, когда Ману оступился, он расслабился.
— Это правда, брат мой! Правда. Я видел эту нарезку. С самого начала…
Ману потёр висок и тяжело вздохнул:
— Как же это?
— Когда ты выстрелил в меня, мы поняли, что Роджер промыл тебе мозги, и после он бы решился убить тебя, — напряжённо продолжал говорить Фред, — чтобы защитить тебя, то есть… для тебя безопаснее было бы отсидеть в тюрьме, чтобы о тебе все забыли.
Ману замешкался:
— Вот почему вы отвернулись от меня, — еле слышно сказал он.
— Именно, — тяжело сказал Фред.
Ману с обеспокоенным видом повернулся ко мне и Бенджамину. Натали провела ладонями по спине младшего сына и опустила руки на его плечи, этим давая ему поддержку.
— Мне жаль, кузен, — сказал Джордж.
Хмурое лицо Ману слегка прояснилось. Джордж поддержал Ману.
— Я не желаю больше видеть в нашей семье какие-либо недоразумения, — чётко и громко произнёс Бенджи. — Мы слишком много пережили, нам пора идти вперёд без обид и без слез.
В комнате напряжённость спала и каждый кивал в знак согласия. Нина снова расплакалась и, стоя в углу гостиной, протирала слезы фартуком.
— Тони, Томас и Люси хотели бы этого, чтобы мы начали жить в мире. Я не собираюсь наблюдать как моя семья рушится из-за недопонимания.
— Бенджи продолжал говорить: — Прошу вас, дайте себе второй шанс…
Бенджамин сделал глубокий вдох, надеясь, что голос не подведет его.
— Мой сын прав, — согласилась Натали.
Я не сводила глаз с Ману. Его губы дрожали.
— Пора забыть обиды прошлого и жить будущим, как бы не было тяжело, — добавила Натали.
— Сынок, — она прикоснулась к щеке младшего. — Ещё одну потерю мое сердце не выдержит.
Лицо Ману исказилось, он зажмурился, глубоко вздохнул и кивнул:
— Ты права, мама. Права.
Фред встал и пошёл навстречу к своему племяннику. Они обнялись, мои глаза застилали слезы, это были слишком мило. К ним, смеясь, подбежал Джордж и похлопал по спине Ману. Фред обнял и Джорджа, а потом они вместе захватили Бенджи в свой круг.
— Мы снова вместе, — еле слышно всхлипывая произнесла Натали.
— Вместе. Вместе мы семья, — уверенно произнесла я.
Я была уверенна в том, что мы излечим раны друг друга, переживём траур вместе и продолжим жить тоже вместе. Ведь семья для этого и нужна, чтобы быть поддержкой и опорой друг другу. От любви до ненависти один шаг. Может быть, пять лет назад или даже два года назад кто-то сказал, что я выйду замуж за мафию, то я бы рассмеялась этому человек в лицо. Но сейчас, потеряв одну семья, я приобрела другую. Мужа, маму, братьев и Фреда. Все они — моя семья. Мы будем стоять горой друг за другом. И пока Бенджамин обнимался со своими, то до меня дошла мысль, что покидать этот город нет смысла. Ведь без этих людей наша жизнь — не жизнь. Раз уж он мафиози, то я буду женой мафии. Его тылом, его душой и сердцем. Я Тереза Гербер-Форс.
