— Не страшно, — ответил Питер. Он уже начал привыкать к колким замечаниям Тамми. Это было вполне добродушное подшучивание, и он не придавал ему значения. Язвительность Тамми действительно начинала ему нравиться. — Церковь сурово обошлась с катарской ересью. Я могу понять, почему это все еще задевает местное население.
Тамми повернулась к Морин.
— Единственный официальный крестовый поход в истории, когда христиане убивали других христиан. Папская армия устроила резню катаров, и никто здесь никогда этого не забудет. Так что, открыто дополняя свою церковь катарскими и гностическими элементами, Соньер создавал обстановку, где его паства чувствовала бы себя комфортно. Следовательно, росла посещаемость церкви и доверие к ней. Это сработало. Местное население любило его, почти преклонялось перед ним.
Питер прошелся по церкви, подмечая все. Каждый элемент внутреннего убранства был необычным. Все было кричаще ярким, чрезмерно пестрым и безусловно нетрадиционным. Там были раскрашенные гипсовые статуи малопривлекательных святых, таких, как Святой Рох, поднимающий свою тунику, чтобы показать раненую ногу, или Святая Жермена, вылепленная из гипса в виде юной пастушки с ягненком на руках. В каждой детали убранства церкви было что-то неправильное или необычное. Особенно бросалась в глаза изображенная почти в полный рост сцена крещения Иисуса с возвышавшимся над ним Иоанном Крестителем — нелепо одетым в совершенно римского вида тунику и накидку.
— Почему кому-то понадобилось одеть Иоанна Крестителя в римскую одежду? — спросил Питер.
На краткий миг тень пробежала по лицу Тамми, но она не ответила. Вместо этого она подвела их к алтарю и продолжила свой рассказ:
— Местная легенда гласит, что Соньер сам раскрасил некоторые скульптуры. Мы почти уверены, что он приложил руку, по меньшей мере, к части запрестольного образа. Он был одержим нашей Марией. — Морин последовала за Тамми к центральной части алтаря, которую составлял барельеф Марии Магдалины. Ее окружали обычные символы: у ног лежал череп, рядом — книга. Она пристально смотрела на крест, очевидно, сделанный из живого дерева.
Питер сосредоточил свое внимание на рельефных пластинах, изображающих остановки на Крестном пути. Как и статуи, каждое художественное произведение содержало странную деталь или отличительную черту, которая противоречила церковной традиции.
Они исследовали все причудливые элементы внутри церкви, и каждый новый камень только добавлял загадок к окружавшей их тайне.
Вдруг без предупреждения в церкви раздался резкий щелчок, и они погрузились в непроглядную тьму.
В абсолютной темноте Морин запаниковала. Тени, которые следовали за ней даже при солнечном свете, здесь начали ее просто душить.
— Питер! — закричала она.
— Я здесь, — крикнул он в ответ. — Ты где? — Акустика в церкви заставляла звук отражаться от стен, поэтому было невозможно понять, кто где находится.
— Я у алтаря, — отозвалась Морин.
— Все в порядке, — крикнула Тамми. — Без паники. Наше время только что истекло.
Тамми поспешила к двери и впустила внутрь дневной свет, позволив Питеру и Морин найти друг друга. Морин схватила Питера за руку и выбежала из церкви, предусмотрительно отвернувшись, чтобы ненароком снова не увидеть статую демона.
— Я знаю, что это дело техники, но у меня мороз пошел по коже. Вся церковь такая… жуткая. — Морин дрожала, несмотря на жаркое солнце Лангедока, которое приближалось к зениту. Эта потусторонняя деревня, о которой забыло время, вызывала у нее тревожное чувство, полностью выходя за рамки ее жизненного опыта. Здесь возникало ощущение хаоса, затаившегося в глубине. Хотя сама деревня выглядела почти пустынной, тишина этого места оглушала. Морин взглянула на свое запястье и вспомнила, что ее часы стоят с тех пор, как она приехала сюда. Этот факт усилил ее беспокойство.
У Питера были вопросы к Тамми, пока она вела их обратно через сад и вокруг виллы «Вифания».
— Не могу себе представить, что Соньер сделал все это без проблем с Церковью.
— О, у него было довольно много проблем, — объяснила Тамми. — Однажды они даже пытались лишить его сана и заменить на другого священника, но это не сработало. Местное население просто не приняло бы никого, кроме Соньера, потому что он был одним из них. Он был подготовлен к тому, чтобы занять это положение, вопреки тому, что вы можете прочитать в большинстве книг. Мне так смешно, когда так называемые специалисты по РЛШ говорят о появлении здесь Соньера как о какой-то случайности. Здесь задействовано слишком много могущественных сил.
— Ты имеешь в виду могущественные человеческие или сверхъестественные силы?
— И те, и другие. — Тамми жестом поманила их за собой. Она направилась к каменной башне на западной окраине владения, возведенной на самом краю скалы.
— Идите сюда, вы должны увидеть самое главное. Tour Magdala.
— Tour Magdala? — Морин была заинтригована названием.
— Башня Магдалины. Это была личная библиотека Соньера. Но оттуда открывается вид, который стоит посмотреть.