Питер вел себя сдержанно и спокойно, решив подождать и дать себе возможность переварить огромный объем информации. Позднее он разложит все детали по полочкам и определит, насколько они могут быть правдой, а насколько — романтическими лангедокскими фантазиями Синклера. В таком диком и таинственном месте легко поверить в легенды о Граале и потерянных священных рукописях. Хотя даже Питер чувствовал, как учащается его пульс при одной мысли о существовании подобных артефактов.
Морин шла рядом с Синклером и внимательно слушала. Питер не знал, была ли это Морин — журналистка и писательница или Морин — одинокая женщина, ловящая каждое слово Синклера. Но ее внимание полностью сосредоточилось на харизматичном шотландце.
Когда они свернули у вершины маленького холма, на склоне перед ними внезапно появилась каменная башня, похожая на сторожевую башню замка. Высотой в несколько этажей, она, одинокая и нелепая, стояла на фоне скалистого пейзажа.
— Она напоминает башню Соньера! — воскликнула Морин.
— Мы называем ее Причуда Синклера. Построена моим дедом. И да, действительно, он создал ее по образу башни Соньера. Оттуда открывается далеко не такой впечатляющий вид, как с башни в Ренн-ле-Шато, потому что мы находимся ниже, но все же достаточно приятный. Хотите взглянуть?
Морин посмотрела на поглощенного мыслями Питера, чтобы понять, хочет ли он исследовать башню. Хили покачал головой.
— Я останусь здесь. А вы идите.
Синклер вытащил ключ из кармана и отпер дверь в башню. Он вошел первым и повел Морин вверх по крутой винтовой лестнице. Он открыл дверь на площадку на крыше и жестом позвал за собой Морин.
Вид на страну катаров и разрушенные древние замки в отдалении был чудесным. Морин минуту наслаждалась открывшейся перспективой, а затем спросила:
— Зачем он построил ее?
— По той же самой причине, по которой Соньер построил свою. Вид с высоты птичьего полета. Они верили, что сверху можно раскрыть множество секретов.
Морин оперлась на парапет и разочарованно простонала:
— Ну почему кругом загадки? Вы обещали ответы, но пока только добавили мне вопросов.
— Почему вы не спросите голоса в вашей голове? Или, что еще лучше, женщину в ваших видениях? Именно она привела вас сюда.
Морин была ошеломлена.
— Откуда вы знаете о ней?
Улыбка Синклера была понимающей, а не самодовольной.
— Вы — женщина из семьи Паскаль. Этого следовало ожидать. Вы знаете о происхождении вашей фамилии?
— Паскаль? Мой отец родился в Луизиане, он француз по происхождению, как и любой другой в «штате речных рукавов».
— Каджун?
Морин кивнула.
— Да. Он умер, когда я была маленькой. Я немногое помню о нем.
— Вы знаете, откуда происходит слово «каджун»? «Аркадиец». Французов, которые поселились в Луизиане, называли аркадийцами, что, благодаря местному диалекту, превратилось в «акадийцев», а потом в «каджунов». Скажите мне, вы когда-нибудь смотрели слово «paschal» в английском словаре?
Морин наблюдала за ним с любопытством, но и с растущей осторожностью.
— Нет.
— Меня удивляет, что вы, с вашими исследовательскими способностями, так мало знаете о собственной фамилии.
Морин отвернулась от него, когда стала говорить о своем прошлом.
— Когда мой отец умер, мать увезла меня к своим родным, в Ирландию. После этого у меня не было никаких контактов с семьей отца.
— Однако один из ваших родителей, должно быть, предчувствовал вашу судьбу.
— Почему вы так говорите?
— Ваше имя. Морин. Вы знаете, что оно означает?
Снова подул теплый ветер, взъерошив рыжие волосы Морин.
— Конечно. По-ирландски это — «маленькая Мария». Питер меня все время так называет.
Синклер пожал плечами, как будто получил, что хотел, и принялся созерцать панораму Лангедока. Морин проследила за его взглядом туда, где среди расстилавшейся перед ними зеленой равнины то тут, то там возвышались огромные камни.
Летнее солнце осветило какой-то предмет вдалеке. Отражение заставило Морин на короткое время задержать взгляд, как будто она увидела что-то в поле.
Синклер явно заинтересовался тем, куда смотрит Морин.
— Что там такое?
— Ничего, — покачала головой Морин. — Просто… солнце попало в глаза.
Синклер на этом не успокоился.
— Вы уверены?
Морин на минуту заколебалась, снова посмотрев на поле. Она кивнула, прежде чем задать вопрос, который камнем лежал у нее на душе.
— Все разговоры по поводу моей фамилии. Когда вы покажете мне письмо моего отца?
— Я думаю, вы поймете больше, когда закончится этот вечер.
Морин вернулась в свою роскошную спальню в замке, чтобы принять ванну и переодеться к обеду. Когда она вышла из ванной, на ее кровати лежала толстая книга в твердом переплете — английский словарь — открытый на букве «р».
Слово «Paschal» было обведено красной ручкой. Морин прочитала определение:
«Paschal — любое символическое изображение Христа. Пасхальный Агнец — символ Христа и Пасхи».