Мне приходится быть осторожной в отношении первичного источника новой информации, представленной здесь, из соображений безопасности, но я скажу следующее: содержание Евангелия от Марии Магдалины, как я его здесь интерпретирую, взято из прежде неизвестного источника. До этого оно никогда не было представлено публике. В своей интерпретации я воспользовалась правом художника на поэтическую вольность, чтобы сделать его более доступным аудитории двадцать первого века, но я верю, что история, которую оно рассказывает — подлинная и целиком принадлежит Марии Магдалине.
В своей необходимости защитить священную природу этой информации и тех, кто ей обладает, у меня не было другого выбора, кроме как написать эту и последующие книги в этой серии в виде художественного произведения. Однако многие из приключений моей главной героини и все ее сверхъестественные встречи основаны на моем собственном, личном опыте. Во многих случаях Морин получает информацию точно так же, как это делала я во время своего исследования — и Тамми тоже. Хотя мои современные персонажи целиком вымышленные, я сделала все возможное, чтобы рассказать читателю о подлинных впечатлениях. Есть места, где я допустила литературную вольность, что, без сомнения, заметят читатели, которые лично исследовали эти загадки. Аркское надгробие, как оно изображено Пуссеном, больше не существует — оно было разрушено при помощи динамита местным землевладельцем, который устал от постоянного проникновения на свою территорию людей, которых привлекало надгробие. Есть и другие допущения, за которые я должна попросить прощения у читателя. Конечно, перевод Питером Аркского Евангелия происходит в рекордное время. В реальности перевод подобного документа занял бы месяцы, даже годы.
Создавалась эта книга почти два десятилетия, и на этой, часто ненадежной, тропе я получала бесценную помощь от многих смелых духом людей. Я так благодарна за знание, которое разделили со мной и доверили мне самые выдающиеся личности; некоторые из них ужасно рисковали, помогая мне. Много, много раз я сомневалась, достойна ли я того, чтобы рассказать эту историю. Не думаю, что я хоть раз проспала всю ночь за более чем десять лет, потому что мучительно размышляла над деталями этой книги и ее возможными последствиями.
Пока мы готовили эту книгу к печати, публике впервые было представлено вызывающее споры Евангелие от Иуды. Я сразу же начала получать письма от читателей, что в этом захватывающем новом открытии есть элементы, которые подтверждают мое собственное заявление о том, что Иуда не предавал Иисуса, а выполнял трудные и мучительные приказы своего друга и учителя. Несправедливость, допущенная по отношению к Иуде и его репутации, даже больше, чем та, которую терпела Мария Магдалина на протяжении двадцати веков. Я убеждена, что уже давно пора вернуть близких к Иисусу людей на их законное место в истории. Как спрашивает отец Хили: «Что, если две тысячи лет мы отрицаем последнюю волю Иисуса?» Я предлагаю свой собственный портрет Иуды как верного друга, даже как героя; Марии Магдалины как супруги, матери, единомышленницы и спутницы на всю жизнь; Петра как того, кто отрекся от своего друга и учителя только потому, что ему приказали так поступить. Я также надеюсь, что прошлые и будущие археологические открытия докажут точность и справедливость этих портретов.
Я могу только надеяться, что конечный продукт достоин тех хранителей истины о Марии Магдалине, которые доверили мне рассказать ее историю. Больше всего я надеюсь, что эта книга передает послание Марии о любви, терпимости, прощении и личной ответственности таким образом, что оно будет вдохновлять читателя. Это — послание единства и призыв не судить никого для людей всех вероисповеданий. Во время всего этого процесса я оставалась преданной учениям Христа о мире и его вере, что можем создать небеса на земле. Моя вера в Него — и в нее — поддерживает меня в самые мрачные ночи, когда слабеет дух.
Я понимаю, что попаду под огонь ученых и академиков, и многие из них назовут меня безответственной за то, что я представляю версию, которой нельзя найти подтверждения в их общепринятых источниках. Но я не буду извиняться за тот факт, что я выступаю против принятой учеными практике, рассказывая эту историю. Мой подход основан на моем личном и, возможно, радикальном убеждении, что, на самом деле, безответственно принимать все, что написано. Я буду носить алую метку «неакадемичности» с не меньшей гордостью и возьму себе на вооружение боевой клич Боадицеи. Читатели примут свое собственное решение относительно версии истории Марии — то, которое отвечает их духу.
