Аркское Евангелие от Марии Магдалины,
Книга Учеников
Морин чувствовала себя опустошенной, когда подъезжала к парковке за зданием своего элитного дома на бульваре Уилшир. Она разрешила Андре, дежурному служащему, припарковать машину и попросила его поднести сумку. Задержка рейса в Далласе в сочетании с предыдущей бессонной ночью привели нервы во взвинченное состояние.
Меньше всего ей нужен был сейчас сюрприз, но именно он ожидал ее в вестибюле.
— Мисс Паскаль, добрый вечер. Извините меня. — Лоуренс был в доме консьержем. Маленький придирчивый человечек, он торопливо вышел из-за стойки, чтобы обратиться к Морин. — Простите меня, мне пришлось зайти в вашу квартиру сегодня вечером. Посылка была слишком большая, чтобы держать ее здесь, в вестибюле. Вам следует предупреждать нас заранее, когда вы ждете что-то подобного размера.
— Посылка? Какая посылка? Я ничего не ждала.
— Хорошо, но это точно для вас. Видимо, у вас есть поклонник.
Озадаченная Морин поблагодарила Лоуренса и поднялась на лифте на одиннадцатый этаж. Как только дверь лифта открылась, ее сразу поразил пьянящий аромат цветов. Запах десятикратно усилился, когда она открыла дверь в свою квартиру и чуть не задохнулась. Сквозь цветы Морин не могла разглядеть свою гостиную. Разнообразные букеты были повсюду, одни — на высоких подставках, другие — в хрустальные вазах, расставленных на столах. Все они представляли собой вариацию на одну и ту же тему — ярко-красные розы, каллы и роскошные белые лилии «Касабланка». Полностью распустившиеся лилии и были источником дурманящего аромата в комнате.
Морин не понадобилось искать визитную карточку. Она находилась здесь, прямо на стене ее гостиной, за картиной в золоченой раме, изображавшей классическую пасторальную сцену. Три пастуха, одетые в тоги и увенчанные лавровыми венками, собрались вокруг большого камня, который, по-видимому, представлял собой отдельно стоящее надгробие. Они показывали на надпись. Центральной точкой картины была женщина, рыжеволосая пастушка.
Ее лицо несло в себе сверхъестественное сходство с лицом Морин.
— «Les Bergers d’Arcadie». — Питер прочитал надпись на латунной табличке в нижней части рамы, находясь под впечатлением от великолепной копии, которая стояла в гостиной Морин. — Работа Никола Пуссена, французского художника эпохи барокко. Я видел оригинал этой картины. Он находится в Лувре.
Морин слушала, как Питер говорил, чувствуя облегчение оттого, что он приехал так быстро.
— Английский перевод названия — «Аркадские пастухи».
— Не уверена, что заслуживаю такой грубой лести. Надеюсь, в оригинале пастушка не выглядит так, будто я позировала для нее.
Питер посмеялся.
— Нет, нет. По-видимому, это дополнение внес художник, рисовавший копию, или отправитель. Кто он?
Морин покачала головой и протянула Питеру большой конверт.
— Его прислал кто-то по имени… Синклер, кажется. Не представляю, кто это.
— Поклонник? Фанатик? Неизвестно откуда появившийся псих, который прочитал твою книгу?
Морин немного нервно рассмеялась.
— Может быть. За последние несколько месяцев издатель переслал мне несколько совершенно безумных писем.
— От поклонников или от противников?
— И от тех, и от других.
Питер вытащил из конверта письмо. Оно было написано аккуратным почерком на элегантной веленевой бумаге. Пергамент украшало тисненое изображение геральдической лилии, веками служившей символом европейского королевского дома. Позолоченные буквы внизу страницы объявляли, что автора зовут Беранже Синклер. Питер надел свои очки для чтения и прочел вслух:
