- Погоди!.. - в глазах Даши разгоралось негодование, и из серо-золотистых они превращались в темные, как северное море в грозу. - Ты хочешь сказать, мой отец получил Героя Союза не по праву?..
- Вовсе нет! - Седой так расхохотался, как редко с ним бывало. - Он-то получил абсолютно по праву - как Сережка Фомин! И поэтому его не мог не возмущать герой другой песни - позорник, не имевший на награду никаких прав!
- Но объясни... - начала Даша.
- Потом, все потом!.. - Седой покачивал головой. - Но надо же!.. Это ж надо!..
Видно было, что он потрясен снизошедшим на него неожиданным озарением.
- Вы только не подумайте, что я спятил, - сказал он, немного успокоившись. - Просто теперь я слово могу дать, что Дашин отец - человек чести. Да... - он опять запнулся. - Человек чести... человек чести... пробормотал он, вновь повернувшись к зеркалу. Его темное отражение казалось призраком из былых времен, седая прядь - отблеском пудреного парика, а пиджак - то ли короткой мушкетерской накидкой, то ли пиратской курткой. Позади Седого стоял в углу длинный старомодный зонт, в зеркале ручка зонта смотрелась эфесом шпаги, висящей на боку у отражения, и странно было, что отражение не положит руку на этот эфес.
- О, черт! - повторил Седой. - А я-то... Но неужели такое может быть?
- Что такое? - спросил Ленька.
- Подумать надо... - ответил Седой. - Кажется, все совсем становится на места... Только я сам себе не верю. Меня изумить нелегко, но, если объяснение именно в этом...
Он осекся и снова поглядел на свое отражение.
- В чем в этом? - спросил Димка. - В зеркале? - он тоже посмотрел в зеркало, пытаясь обнаружить в нем нечто таинственное, так потрясшее Седого, что тот изменил своей обычной выдержке.
- При чем тут зеркало?.. - рассеяно пробормотал Седой.
Ребята только изготовились насесть на него с дальнейшими расспросами, как Даша закричала от окна:
- Дядя Алеша едет! Дядя Алеша едет!
Кинувшись к окну, ребята успели разглядеть серую "Победу", заворачивавшую во двор.
- Помните - ни слова про Эйхмана, и тем более про израильский орден! предостерег Седой. - Что говорить - мы обсудили. Хотя... хотя, по-моему, картинка резко меняется.
Через несколько минут раздался звонок в дверь, и Даша впустила в квартиру невысокого и полного старичка с добродушным морщинистым лицом.
- Познакомьтесь, ребята, это дядя Алеша... Алексей Васильевич, в смысле. А это, дядя Алеша, мои друзья - Леня, Юра, Дима и Седой... то есть, Андрей.
- Ба, у тебя неплохая компания подобралась, как я погляжу! - Алексей Васильевич весело взирал на ребят. - Так что происходит?
- Папа исчез, - сообщила Даша. - Мне стало очень страшно, и ребята пришли мне на выручку. Потому что он не просто исчез, а... Старбус тоже исчез! А после этого является какой-то странный иностранец и добивается встречи с папой... И Андрей считает, что папа или сбежал, чтобы не встречаться с этим иностранцем, или его увезли, чтобы не дать с ним встретиться. Но зачем Старбус брать? И зачем делать много других странных вещей.
- Увезли? - Алексей Васильевич нахмурился. Потом он пристально поглядел на Седого. - Ты так считаешь?
- Считал буквально пять минут назад, - ответил Седой. - Теперь не считаю... Простите, можно задать вам один вопрос?
- Только один? - усмехнулся Алексей Васильевич. - Задавай!
- Во время войны вы вместе с Дашиным папой работали в разведке?
Алексей Васильевич хотел, видимо, насмешливо усмехнуться - но усмешка получилась несколько кривой.
- Из-за этих "Семнадцати мгновений весны" все ребята поехали... Вы ещё станете уверять, что Коля - это Штрилиц.
- Станем! - выпалил Димка.
- Ну, фантазеры... Только не держите меня в коридоре, ладно? Давайте на кухню пройдем!
Они прошли на кухню, и дядя Алеша, удобно усевшись на стуле, продолжил разговор - в прежнем веселом и шутливом тоне, но ребятам показалось, что за его веселостью сквозит тревога.
- Может, у тебя есть свои идеи насчет того, кто этот иностранец? обратился он к Седому.
- Есть, - спокойно ответил Седой. - Я считаю, что это представитель Центра Симона Визенталя. И что он разыскал Дашиного папу, потому что после войны и вы, и он продолжали заниматься поиском уцелевших нацистских преступников,и много ценного можете порассказать... Но не только поэтому.
- С чего ты взял? - Алексей Васильевич сделался резок.
- Сопоставил то, что узнал о Дашином папе, с тем, что прочел в этой книжке, - Седой вытащил из кармана "По следам человека со шрамом".
- Сопоставил!.. - фыркнул Алексей Васильевич. - Я ж говорю, все пацаны и даже девчонки помешались на Штирлице, просто ужас какой-то... Может, у тебя есть и другие великие идеи?
- Есть, - сказал Седой. - Но я хотел бы рассказать их вам... и только вам.
Алексей Васильевич внимательно поглядел на Седого, и у ребят возникло впечатление, что он сейчас пренебрежительно махнет рукой и скажет: "Да чего ты там какую-то конспирацию разводишь! Валяй при всех!" Но неожиданно он встал и кивнул.
- Ладно. Пройдем в другую комнату.
