Я достал две пожелтевшие бумаги, карту и подробное описание места, где, возможно, был спрятан идол. Особый интерес у него вызвал второй документ.
– Шанс мал, но он есть, тем более душа зовёт, как в песне поётся: «уже поставил точку, труба трубит отбой, но точка усмехнулась и стала запятой», – закатился заливистым смехом Александр.
После третьего захода по пятьдесят встал Виктор.
– Пора заняться шашлыками, пойду разожгу огонь в мангале, – договорил он, выходя во двор.
Я же достал заранее маринованное мясо, и мы с другом стали нанизывать аппетитные кусочки вперемешку с луковыми кольцами.
Уже поздним вечером сели втроём составлять список необходимых вещей в дорогу.
Палатки, спальники, котелки для костра, аптечка, оружие и еда, да много чего другого, что было жизненно важным и необходимым в предстоящем путешествии.
Любая таёжная среда – это замкнутая система, единое общее целое, которое живёт своими первозданными законами, неохотно принимает чужаков и ошибок не прощает.
Каждому даёт оценить, чего стоит он, а чего – другие.
Виктор, просмотрев составленный нами список, бросил:
– Патронов следует прикупить к АК-47, маловато осталось.
– Наверно, стоило в последнем нашем странствии меньше по консервным банкам стрелять, – произнёс я, с ухмылкой посмотрев на Александра.
– А я что? Я ничего! Жизнь суровая штука, иногда нужно учиться хорошо пулять, не помешает, – отмахнулся он.
Автомат был приобретен мной давно по случаю, в жилые районы мы его не вывозили, таскали для самообороны только в лесу, а так он лежал в тайнике у отшельника Матвеича, с которым познакомились очень давно и помогали ему, как могли, а он нам.
Разрешение на ношение и хранение было только на мой «Иж-27» в 16 калибре.
– Позвоню Пузырю, спрошу, что да как, договорюсь о встрече, – зевая, сообщил я, набирая номер.
Кличка Пузырь, а точнее сказать погоняло, у него было из-за огромного живота, плюс бесцветные водянистые глаза, думаю, это и дало ему такое прозвище.
Торговля оружием и боеприпасами являлась для него доходным хобби, плюс насколько я догадывался, и другим тёмным делом.
– Вечер в хату, уважаемый, – поприветствовал с иронией, дождавшись, когда он возьмёт трубку.
– И тебе не болеть, приятель, – отозвался он.
– Встретиться надо, дело есть, – продолжил я.
– Да хоть сейчас, подъезжай, адресок знаешь.
– Сейчас буду, поставил точку в разговоре и положил трубку.
– Поедем на тачке с Виктором, поторгуемся, а ты, дружище, ложись спать, отдыхай после дороги, – предложил Александру, набирая номер такси.
– Мы созданы из ткани наших снов, – запел он, направляясь в душ.
Спустя минут сорок езды остановились у дачи Пузыря. Расплатившись с таксистом, нажал звонок на воротах, послышалось тяжёлое буханье башмаков по дворовой брусчатке.
Калитку открыл Бах, помощник криминального торговца.
– Ба, какие люди, батька ждёт, проходите – подавая руку для рукопожатия, заулыбался, засуетился он, глаза при этом остались настороженными.
Пройдя в дом, вошли в гостиную, обставленную в старом русском стиле, с открытым камином, который горел ярким пламенем, отбрасывая по стенам световые блики.
В кресле рядом с очагом сидел Пузырь, который тут же встал и пошёл на встречу, раскинув руки для объятий.
– Приветствую, Сергей Анатольевич, как сам? Какая нужда привела тебя ко мне?
– Да вообще-то мелочовка. Патрончики хотелось бы 7,62, пачки три, чтобы на два рожка хватило, – ответил я, кряхтя от мощных обнимашек Пузыря.
– Не вопрос, сделаю. Завтра Бах завезёт, – сказал он, усаживая меня на диван вместе с Виктором.
– По пять капель? Давненько всё ж таки не заезжал, Сергей, – он кивнул своему помощнику.
– Опять собрался носиться по бескрайним просторам нашей тайги, – одобрительно констатировал батька.
– Всё суета.
– Всё проходящий сон.
– И свет звезды, свет гибели мгновенной.
– И человек ничто.
– Пылинка в мире этом.
– «Но увлечения его громаднее Вселенной», – процитировал он армянского поэта, Аветика Сааковича Исаакяна.
Помощник разлил коньяк по бокалам, принёс шоколад и фрукты.
Только выпили, раздался звук дверного звонка, Бах быстро посмотрел на монитор видеокамер.
– Ребятишки приехали, сучку крашеную привезли, которая спалилась на крупной закладке товара, – радостно потирая руки, пошёл открывать он.
Машина заехала во двор, были слышны приглушённые мужские голоса, сквозь них пробивался испуганный женский лепет.
Дверь распахнулась, и двое батькиных молотобойцев втащили девушку, с белыми осветлeнными волосами.
Сказать, что я опешил от такой встречи, второй раз в течение дня, просто ничего не сказать.
Перед нами стояла та самая девушка из электрички, только уже без наушников и шапки, с заплаканными глазами и разводами туши.
Вот тебе и без шипов, а также девственная неиспорченность молодости – закладчица наркотиков под крышей Пузыря.
Хозяин встал.
– Извини, Сергей Анатольевич, дела, – сказал он, недобро смотря на даму.
Наши глаза с молодой особой встретились, она узнала меня, во взгляде была мольба о помощи.
Уголовник встал и не спеша направился к девушке.
