Да, это имеет смысл. И в таком случае остается только ждать и размышлять, в чем же Кузя прокололся. Жалко, конечно, потерянного зря времени, но придется поднапрячься, что поделать. Кузя растянулся на лавке, свесив с нее лапы, и принялся ждать.
Ждать пришлось недолго. Не прошло и десяти минут, как снаружи снова заскрежетал засов и дверь открылась.
– Ну наконец-то! – Кузя вернулся в человеческую форму и вскочил на ноги. Он думал, что Педру сейчас объяснит причину его заключения, но вместо этого див положил на скамейку стопку книг.
– Что это? – Кузя посмотрел с интересом.
– Четыре сверху – учебники португальского языка. От начального до высшего уровня. Плюс словарь. Остальные – книги по истории Академии Коимбры. Сейчас одиннадцать вечера. Я приду в пять утра и буду задавать вопросы – на португальском, естественно. Если ответишь правильно – пойдешь завтракать.
– А если нет? – Кузя усмехнулся.
– За каждую ошибку я буду отрывать тебе ухо.
– Что?! – Кузя аж подпрыгнул на месте. – У меня их всего два!
– Ты собираешься так часто ошибаться? – невозмутимо спросил див.
– Нет… ну у вас тут и порядочки. Чуть что, сразу за уши! Ты хуже Инессы!
Педру пристально посмотрел на Кузю.
– Инеш намного опаснее меня, – с этими словами он вышел.
Снова раздался скрежет засова. Кузя завертел головой. На потолке обнаружилась лампа, скрытая за плоским квадратным абажуром, но выключателя видно не было.
– А как я читать буду? При свете луны? – возмутился он вдогонку. И тут же камеру залил свет.
– Нет конечно. Эти камеры предназначены для провинившихся студентов. И наказание никак не отменяет необходимости делать домашнее задание или готовиться к экзаменам, – раздалось у него в голове. – У тебя шесть часов.
– Теперь понятно, почему меня так нарядили… – сказал Кузя вслух и потер ухо. Не зря, выходит, оно чесалось.
Он уселся на лавку, поддернул удачно оказавшуюся весьма теплой робу, чтобы не мешала, скрестил ноги и взял первую книгу.
Педру, как и обещал, появился ровно через шесть часов. Кузя, услышав звук отодвигающегося засова, вскочил и встал посреди камеры. Просто так он свои уши не отдаст!
– Ты выучил грамматику, теперь займемся аудированием и речью. – Педру расположился на скамье.
Своеобразный экзамен занял полчаса. Португальский язык почему-то казался Кузе смутно знакомым, поэтому давался довольно легко.
– Не «с», а «ш», – только заметил Педру. – И произноси «р» правильно. Ты говоришь с испанским акцентом.
А уж история Академии оказалась настолько увлекательной, что Кузя сам не заметил, как проглотил всю оставленную ему гору книг. И на вопросы Педру давал емкие подробные ответы. И, судя по сохранности своих ушей, не ошибся ни разу.
– Хорошо, – наконец проговорил коимбрский див, – выходи. Как ты мог заметить, я не задавал тебе грамматически сложных вопросов. Если ты не поймешь что-то из того, что я говорю, смело переспрашивай. Никакого наказания за это не будет. Идем, тебе приготовлен завтрак.
На столе в небольшой комнате с деревянными скамьями действительно ждала огромная тарелка: овощи и внушительный пласт мяса на кости. Кузя не сдержался и облизнулся – желудок сводило от голода.
– Я могу все это съесть? – на всякий случай поинтересовался он у Педру.
– Конечно, – тот не сводил с него взгляда. И Кузя сразу почуял подвох. А шагнув к столу, понял, что не ошибся.
Приборы – нож и вилка – совершенно точно были из серебра. Кузя подошел ближе, потрогал и тут же отдернул палец.
– Это что, шутка? – нахмурился он.
– Отнюдь, – Педру продолжал смотреть на него в упор, – это серебро. Видишь ли, колдунам очень часто подают к трапезе столовое серебро. И ты должен пользоваться им и при этом не вызывать подозрений. Как ты понимаешь, есть руками или в перчатках в приличном обществе не принято.
– Проректор Меньшов всегда носит перчатки!
– Что дозволено Юпитеру, не дозволено быку, – Педру поднял палец вверх.
– Чего? Какому еще быку? – Кузя вздохнул. – Ладно, я понял. Что я должен делать?
– Подумай.
– А! Погоди-ка!.. – Кузя повертел в руке кусочек мыла, который прихватил с собой.
– Иди к раковине и намыль как следует руки. Очень хорошо намыль. Потом размажь мыло и дай ему высохнуть.
– Ага… – Кузя направился к раковине. Намылил руки до пены, размазал ее и затряс в воздухе, высушивая.
– Достаточно? – спросил он, когда мыло перестало быть заметно.
– Иди и ешь, – разрешил Педру.
Кузя сел за стол и осторожно взялся за вилку.
– О… – только и смог проговорить он. Серебро пекло руку, но не настолько сильно, чтобы вилку хотелось немедленно бросить. Кузя наколол на нее кусок картошки и отправил в рот. Потом схватил нож и мгновенно отрезал им кусок мяса.
– Не торопись, – велел Педру. – Люди, даже колдуны, не едят с такой скоростью.
– Угу… – пробормотал Кузя и воскликнул: – Ай! – Пальцы, в которых была зажата вилка, начало жечь так, что Кузя, кинув ее на стол, машинально сунул обожженный палец в рот. И понял, что сделал это очень зря.
– Тьфу! Проклятое мыло! – выругался он.
– Теперь повтори это по-португальски. А потом встань и нанеси еще слой мыла. Как видишь, ты сделал недостаточно.
