— Как ты ее вытащишь, если она сама этого не хочет? Я уже пытался. Это все ее дурацкое путешествие в двадцатый век. Совсем мозги набекрень сдвинулись.
— Подожди, — нахмурился Второй. — Я правильно понял? Ты хочешь выдать этого альтергома за…
— А что мне остается⁈ — вскипел профессор. — Иначе начнутся разборки и расследования. А мне это сейчас совсем некстати. Сам буду дочь вытаскивать.
— Альтергом не проболтается? — Первый подошел вплотную к «школьнице». — У него же функционал ограниченный.
Эликс подняла голову.
— Добрый вечер, хозяин. Готова служить. Как вы предпочитаете? Миссионерский вариант? На боку? Раком? Стоя? Сидя? Могу показать пятьсот двадцать три малоизвестные позы.
— С функционалом придется поработать, — буркнул профессор. — Но это не проблема. Все ее ограничения программные. А так-то ее мозг совершенно человеческий. Даже сверхчеловеческий.
Капитаны переглянулись.
Сверхчеловеческий мозг альтергомов, помноженный на модифицированное тело и возможность регенерации, и было изначальной причиной уничтожения и запрета.
— Я бы на твоем месте засунул ее обратно в ящик, — сказал Первый. — И вытаскивал только для показа контролирующим органам.
Профессор согласно кивнул.
Вчетвером они ее быстро запаковали.
Ночью профессор не выдержал, достал ее обратно, активировал и, стараясь не слушать нежный голосок, лепечущий о позах и предпочтениях, отнес к себе в постель.
— Так значит ты с тринадцати лет с Марском кувыркаешься? — Эликс затянула веревки на руках пленницы.
— Не твое дело, — огрызнулась Алиса. — Тебя мой папаша тоже с тринадцати лет пялит. Точнее даже с рождения. Ты же у нас из пробирки. А там день за год. Метод ускоренного развития.
— Да, твой папаша тот еще затейник. Я все думаю, с какого возраста он смотрел на твою попку и мечтал натянуть ее на кукан? Как полагаешь? С десяти? Или с семи?
— Заткнись, робот!
— А! Знаю. С пяти. Сразу после того, как ты мамашу убила.
— Сука!
Алиса рванулась, побагровев от злости, наткнулась на кулак и села обратно.
— Не рыпайся, — прошипела Эликс. — Я все равно сильнее. Теоретически я могу взять тебя за ноги и разорвать пополам. Просто никогда такого не делала. Как полагаешь, стоит попробовать?
В глазах у девчонки мелькнул страх.
Эликс сжала пальцами ее горло.
— Обязательно попробую. Если заведешь не туда.
Она затолкала Алису в узкий проход и повела ее вниз по винтовой лестнице, временами пихая в спину.
— Куда она ведет?
— Кто?
— Лестница! Не тупи.
— В тоннель на границе с Железным кругом.
— Стой!
Эликс прислушалась.
Снизу доносился топот, гомон. Кто-то басовито раздавал команды.
Эликс схватила Алису за волосы и задрала ей голову.
— Заорешь, убью.
— На кой мне орать? Там люди Чича. Они и меня заодно с тобой грохнут. Не станут разбираться, кто из нас двоих ключ.
— Не ври! У тебя должен быть какой-то идентификатор. Иначе бы тебе давно черепушку вскрыли. И мозги достали. Мы с тобой друг от друга ничем не отличаемся.
— Не понимаю, о чем ты.
— Всё ты понимаешь.
Эликс затолкала ее в глубокую нишу, разрезала веревки на руках и отступила, перекрыв выход.
— Глупить не вздумай. Враз порежу. Раздевайся.
— Чего? — Алиса от удивления открыла рот.
— Комбез с себя скидывай. Живо.
— О… — Алиса растянула пухлые губы в развратной улыбке. — Мы собираемся заняться непотребством. Да, сестрица? А если папочка узнает?
Она медленно провела пальцами от ворота до пупка, разводя в стороны плотную ткань, скинула ее с плеч и принялась вылезать из комбеза, как из второй кожи, игриво изгибаясь, словно стриптизерша.
— Ну как? Нравлюсь?
— Бегом!
Алиса повернулась спиной, наклонилась и стянула комбез с ног, виляя задом.
Эликс хмыкнула, увидев на ней красное кружевное белье.
— Серьезно? Красное? Марск натягивая тебя, представляет, что трахает в твоем лице весь коммунизм?
— Ага… И коммунизм ему подмахивает, чтобы входил поглубже — Алиса шагнула к ней, покачивая бедрами. — Все остальное тоже снимать?
— Не обязательно.
Эликс скользнула по ней взглядом. Алиса была чуть ниже, стройнее и тоньше в бедрах. Но в основном их было не отличить.
— Прекрасно. А что это у тебя за ухом?
— Где?
Алиса повернула голову и тут же рухнула на пол от удара в висок.
Эликс снова замотала ей руки, оттащила в угол, привязала к торчащему из стены кронштейну и заклеила рот.
После чего подняла комбез и начала одеваться.
— … Если кого пропустишь, лично шкуру спущу. Усёк?
— Так точно, сэр!
— Даже если нарисуется сам господь бог. Два раза предупреждаешь. Потом стреляешь на поражение. Ни одна мышь не должна проскочить в Железный круг.
— Не проскочит, сэр!
Лейтенант Кыш с сомнением оглядел застывшего перед ним рядового. Худой, лопоухий. В выпученных глазах тупость и желание услужить, унаследованное от десятка поколений рабов и плебеев.
— Так держать, солдат. Справишься, получишь благодарность от полковника. И цветочную шлюшку на ночь в единоличное пользование. А может и новую лычку на рукав.
Это вряд ли. Скорее Сукерблюм отпишет бомжу все свои триллионы.
