– Да нет, мне гулящие без надобности, – брезгливо поморщился Степан.
– А такой, какая тебе надобна, я не видал, – равнодушно ответил безногий, сильным толчком направляя свою каталку в ту же подворотню, откуда появился.
Степан и Дунаев стукнулись еще в несколько дверей, поговорили еще с несколькими неприветливыми обитателями Сухаревского переулка, которые все как один не видали здесь чужих, – и наконец вернулись к обгоревшим развалинам.
– Ну, здесь-то их точно нет, – уныло сказал Степан, глядя на обгорелые стены.
– Да, – кивнул Дунаев. – Здесь их точно нет. Но сквозь землю они все же не провалились. Где-то они существуют. Где-то нашли приют. И я буду их искать.
– Каким образом?
Дунаев отвел глаза:
– Возможно, ваша догадка оказалась ошибочной. Возможно, Сухарев это и в самом деле доктор…
Он осекся, глядя на черную грязь, вылезшую из-под обгоревшей стены чуть ли не на середину дороги.
– Нет, вы не ошиблись, – проговорил он хрипло. – Ната была здесь!
– Что вы там увидели? – с любопытством спросил Степан, наклоняясь.
Дунаев присел на корточки и показал на отчетливо видный под самой стеной сгоревшего дома отпечаток маленького правого женского башмака с узким носом и круглым каблучком, слегка вдавленный влево, как если бы его обладательница чуть косолапила.
– Точно такой же след я видел в одном петроградском дворике, когда гнался за Натой после гибели Веры, – пояснил Дунаев, поднимаясь. – Была-то она здесь, была, но вот куда делась потом?
– Одно радует, – не без ехидства пробормотал Степан, – что я все же не ошибся, и по адресам всех Сухаревых-Суховых города Москвы ходить вам не придется. Кстати, я не уверен, что тех, кого мы ищем, здесь нет. Просто затаились. Рано или поздно они выползут, не сомневаюсь. Нам надо их стеречь. У меня есть кое-какие мысли на сей счет. А сейчас пойдемте. Мы не должны тут примелькаться и спугнуть их.
Они быстро пошли по направлению к рынку.
Из подворотни выехал на каталке безногий, проводил их мрачным, ненавидящим взглядом – и снова скрылся.
