Ярко-голубое небо над Михайлово покрылось тяжелыми лоскутами туч. Они быстро росли, сливаясь друг с другом, и вскоре скрыли собой солнце. Гулявший по деревне ветер стал ощутимо холоднее, протяжно завывал в углах. Он небрежно трепал листву деревьев, и сыпал с ветвей первые поспевшие плоды. Куры во многих дворах громко раскудахтались, чем привлекли внимание своих готовившихся к завтраку хозяев. Коровы беспокойно замычали и принялись тыкаться рогами в забор, отказываясь от свежего сена. Собаки тихо сидели в конурах и даже носа не высовывали к полным мискам еды. Лошади в конюшне Ивана Семеновича фыркали и ржали, мотали головами, и рыли копытами землю, отчего чистившая их стойла толстая жена Семеновича разнервничалась. Ведь те всегда были на редкость послушными и покладистыми.
Но не у одной ее на душе было неспокойно, ведь у многих это утро не задалось. Родившийся пару месяцев назад прежде спокойный ребенок в семье Левенцовых проснулся ни свет ни заря, закатил родителям истерику. Те вскочили как ошпаренные, принялись успокаивать ребенка, но тот только еще громче зарыдал. Только к девяти часам он успокоился, а вымотанные взрослые упали спать, несмотря на то, что запланировали с утра важные дела. Рыбак Антон Захарович поссорился со взрослой дочерью на пустом месте. А все из-за того, что у обоих на душе поселилась необъяснимая тревога.
Даже озеро ощетинилось. Поднялось высокими волнами, тяжело обрушивающимся на берег. Приходившие на пляж люди в скором времени уходили. Только единицы оставались сидеть на берегу, а пара особо отчаянных купалась на глубине.
К десяти часам утра со стороны леса глухо загремел гром, и начали срываться первые капли дождя.
Только один человек был рад любой погоде.
Даша, которой в прошлом месяце исполнилось восемь лет, распахнула входную дверь настежь. Ударивший ей в лицо ветер закублил кудрявые светлые волосы. Она кашлянула, и бодро перепрыгнула через три высокие ступеньки. Громко засмеялась, встречая хмурый день с распростертыми объятиями. Глубоко вдохнула свежий воздух, немного пахнувший тиной, и тут почувствовала сочные сладкие нотки, доносившиеся из дому. Облизнувшись, она пропрыгала по ступенькам обратно на порог, и сунула голову в прихожую.
– Мам, что там, пирожки уже готовы? Взять можно? – крикнула она в коридор.
Ответом ей было громкое шипение масла. Из ведущего на кухню проема слева к Даше повалил белый дым. Оттуда же раздалась ругань.
– Нет еще, Даш! – следом послышался женский голос. – Первая партия только жарится!
– Жа-а-алко, мам, – раздасованно протянула девочка.
– Ничего, придете, уже будет готово! Как раз и аппетит нагуляете! – донеслось из кухни.
– Угу, – пожала плечами девочка и повернулась обратно к саду.
Справа росла груша, на которой заманчиво зеленели сочные плоды. Рядом высилась облезлая вишня. Даша поморщилась, вспомнив, насколько она кислая. Даже вареники, приготовленные позавчера из нее, так никто и не доел.
– Даш, но, а ты взяла с собой телефон? – раздалось из глубины дома.
Даша цокнула и достала простенький телефончик из кармана ветровки. Покрутила его в руке и уставилась на экранчик. Большие цифры показывали: «10:21».
– Взяла! – обернувшись, крикнула девочка, и вновь услышала шипение масла.
– Отлично!
– Ну, я пойду, мам? Папа меня догонит!
Она услышала громкое: «Нет», но уже спрыгнула со ступенек и двинулась по выложенной камнем дорожке к калитке. Положив телефон в карман, она повернула шпингалет и вышла на улицу.
По дороге деловито расхаживали куры. Несколько из них увлеченно паслось у забора напротив. И Даша задумала проказу. Поглядев по сторонам, но так не заметив никого, она подбежала к птицам и топнула ногой. Куры сбились в свалку и закудахтали. Захлопали крыльями и бросились врассыпную.
Даша засмеялась.
– Дашуня! Что это ты делаешь? – раздался за спиной папин голос.
Девочка резко обернулась и густо покраснела.
– Я им ничего не сделала! – оправдалась та, но все равно ощутила легкий укол стыда.
Папа подошел к ней и присел на корточки. Заглянул в ее большие карие глаза. Девочка сжалась и потупила глазки. Надула щеки. Тот улыбнулся и похлопал ее по плечу.
– Ладно, перестань. Я не сержусь, – тихо сказал он.
Даша широко улыбнулась отцу, и глаза ее заблестели. Папа – самый лучший! Всегда поддержит и поймет! И пусть он не отличался спортивной фигурой, и имел весьма посредственный вид, все равно он оставался самым сильным и красивым!
Тот, словно прочитав мысли дочки, засмеялся и подмигнул.
– Пойдем уже, – сказал он, поднимаясь. – Толку тут стоять. Озеро нас ждет! Ты же хочешь посмотреть на шторм?
– Конечно, хочу! – радостно заявила девочка.
И они пошли. Им вслед из дворов лаяли собаки, а сидевшие на высоких заборах коты украдкой наблюдали за ними. Повернув на первом же перекрестке налево, отец и дочь увидели простиравшееся впереди жирную полосу озера, цветом очень похожую на цвет неба. А так же прикрытые дымкой зеленые холмы гор вдалеке. Подувший сбоку ветер взъерошил девочке волосы и принес приятный запах свежей ухи. Ей сразу захотелось рыбки.
